любовь — хрупкая вещь. и это я узнала опытным путем, хотя всегда считала, что не существует ничего прочнее. на примере своих родителей я видела то, насколько один человек готов отдать всего себя другому, и как другой всегда был рядом, чтобы сделать то же самое. я думала, что меня обязательно ждут такие же отношения — искренние, глубокие, всеобъемлющие. мама всегда учила меня верить в лучшее, а папа всегда говорил, что настоящая любовь отыщет меня. однажды.
возможно, мое однажды попросту не наступило? иначе как еще можно связать все произошедшее воедино и объяснить… иначе как еще можно понять, как я закончила этот ужасный день в магическом кругу, не понимая толком что происходит. кажется, я не должна была ничего рассказывать матери? кажется, мне стоило нести эту боль и разочарование в своем сердце, но я так боялась, что однажды это обернется для меня чем-то жутким.
ведь я даже не могла осознать границы своей боли, настолько она казалась бесконечной. разбитое сердце… что может быть ужаснее? когда ты ждешь каждой встречи с человеком, когда ты сочиняешь ваше общее будущее, когда ты думаешь о сладких поцелуях с ним, когда ты постепенно теряешь себя, растворяясь в чувствах, которые и не должны существовать. люк был для меня всем, я оказалась для люка выбором для развлечения и не более. я верила, что однажды мы станем семьей, пока он строил похожие планы со своей настоящей невестой. и он…
— я любила его, мама… люблю. и мы… мы с ним разделили слишком многое, — румянец на моих щеках наверняка сказал все, что нужно было знать. эти несколько ночей, в которые мы с люком сливались в одно целое, остались лишь грязным пятном на мне, от которого не отмыться. но даже так… я не могу ненавидеть его. однако, у моей матери причин оправдывать его нет.

но почему она решила делать какой-то ритуал? мое сердце колотилось, как заведенное, когда она, словно обезумев, двигала мебель и причитала: — ты будешь счастлива, эва, твоя настоящая любовь поможет тебе однажды. я вся дрожала, хватаясь за ее руки, когда она начала рисовать на деревянных половицах, которые когда-то выкладывал отец, некий странный (и страшный) круг. — перестань, эва. ты уже наворотила достаточно дел, я сама виновата в том, что привила тебе веру в сказки и искренние чувства… стоило учить тебя тому, как этот мир может быть жесток. — я не понимала что происходит с моей прекрасной, пусть и давно уже ослабевшей, матерью. она редко показывала такие ядовитые, такие жуткие чувства злости, как сейчас.
но самое глупое — я ничего не могла сделать с этим. я сдалась. делала то, что она велела, глупо сидела в кругу, пока она произносила странные слова, что казались одновременно сказочными и знакомыми. что может произойти? мне не хотелось верить, что это приведет хоть к чему-то… это казалось нелепостью.

ровно до того момента, пока комнату не озарил свет и нам не показался силуэт мужчины в странном прогале словно бы между мирами. кажется, я забыла как говорить, как думать, как дышать. что же это такое? кто он такой?
невыносимо красивый и бесконечно холодный. вот какие эпитеты пришли мне на ум, когда ко мне вернулась способность мыслить. он же словно и не обращал на меня внимание, пока мама сама не заговорила обо мне. пока не обозначила причину вызова этого… кто бы он ни был. но это явно не добрый фей и не благородный покровитель. это что-то темное, что-то ехидное. так почему же мама набралась решимости обратиться к нему? что будет с нами теперь?
я смотрю на свою мать, которая решительно проговаривает каждое слово, желая защитить меня. но не понимаю, как кто-то, стоящий сейчас перед нами, способен на защиту. все в нем кричит о том, что он может только ранить… или я сужу неверно? я уже ошибалась в людях раньше, поэтому не должна делать поспешных суждений. ведь его призвала моя мама, а она никогда не пожелает мне зла.

поэтому, когда мужчина подходит ко мне впритык и просит взять на себя то, что обещала моя мать, я почти не задумываюсь. лишь кидаю короткий взгляд на женщину, что за сегодняшний вечер кажется постарела еще на несколько лет, и вижу подтверждение в ее глазах.
но как я должна помочь отыскать ему настоящую любовь, если не справилась даже с поиском собственной? сглатываю, смотря в его холодные глаза, и понимаю на каком-то клеточном уровне, что выбора у меня все равно нет. — я отыщу твою любовь. — говорю я, хотя прекрасно понимаю, что не уверена в том ни на йоту. а с чего бы? если я впервые вижу этого человека и ничего не смыслю в истинности любви. видимо, нужно будет спросить совет у ма…
вскрикиваю, когда в мою кожу на запястье словно вонзаются зубы, и опускаю взгляд на золотистую макушку. — что вы… — он приподнимает на меня глаза и в этот момент я чувствую себя просто ничтожно. а еще неожиданно мое сердце начинает трепетать от интимности момента. — это было неожиданно. и зачем это нужно? — обращаю внимание на оставшийся на коже отпечаток и вздрагиваю. разбитое сердце.
моргаю, чувствуя как на глаза наворачиваются слезы; я только сегодня потеряла свою любовь, но в бурном потоке успела не то что бы позабыть о том, но упустить из виду. — пожалуйста, не причиняйте боль люку… моя мама просто очень расстроена и зла, но он не плохой человек. просто он… он заложник своей семьи и обязательств, а я видимо слишком низка по положению. — почему я начала оправдываться? почему я начала защищать люка после всего случившегося? но ведь в моих словах может быть правда! и если этот человек, что появился в нашем доме, обречет люка на вечные страдания, то это будет неправильно. и ужасно бесчеловечно.

не надо, не надо, не надо! все внутри меня кричит об опасности: из-за нее в жилах стынет кровь, из-за нее сердце бешено колотится в груди, из-за нее страх льнет ко мне своими щупальцами и те затягиваются на шее, не позволяя вдохнуть полной грудью. что произошло? насколько теперь мы с мамой в опасной ситуации? я понимаю, что в большой, но масштабы все равно непонятны до конца.
вдыхаю полной грудью, встречаясь взглядом с холодными бело-голубыми глазами, которые напоминают льдинки, несмотря на тьму, царящую в комнате. — пожалуйста… — вздрагиваю, когда мужчина проводит по метке своими длинными пальцами, и чувствую странное жжение в этом месте. резкое, теплое, приятное. это как связь, которая ощущается без лишних слов. о чем я только думаю! сглатываю, хватая его за запястье, стоит только мужчине отступить. — мы совершили ошибки, но мы не должны нести их груз вечность! — это звучит ужасно и устрашающе, так, словно из этого нет пути назад. но кажется мужчина тому и рад. он совсем ничего не отвечает мне, лишь говорит странные слова и уходит.
я тут же подскакиваю к матери и подхватываю ее за плечи. она ощущается такой невесомой в моих руках, такой хрупкой. я втягиваю воздух от неожиданного осознания цены, которую придется заплатить ей. — нет… что он имел в виду, когда сказал нам попрощаться? мама, пожалуйста, скажи что это не так… — я прижимаю ее к себе, чувствуя как она слабо обнимает меня в ответ.
— прости меня, эванджелина. я совершила ошибку. я хотела, чтобы мальчишка заплатил за то, что разбил твое сердце, но кажется твоя плата будет хуже. — кажется, даже кровь холодеет в моих жилах при мысли о том, что может произойти с нами всеми. что уже происходит. — делай все, что скажет этот мужчина. так или иначе, он обещал помочь тебе и будет это делать, но… это не значит, что он будет добр к тебе. будь начеку. — я не понимаю что я должна делать, я даже не понимаю что происходит! а женщина в моих руках словно бы тает на глазах. как это вообще возможно?
— что ты наделала, мама? что будет с тобой? — я чувствую как в моих глазах появляются горячие слезы, но мама в ответ лишь улыбается и смахивает их.
— эванджелина, будь сильной и не закрывайся от любви. она найдет тебя, он поможет в этом. — я вздрагиваю, слыша это как будто последнее напутствие и вздрагиваю всем телом. все не может быть так!

я рыдаю, чувствуя боль в легких, сухость во рту и жжение на лице. я рыдаю до тех пор, пока солнце не начинает слепить мои глаза, пока его лучи не падают на женщину, застывшую в моих руках. как это может быть правдой? я знаю, что мама была больна, но она не должна была уйти так. я хотела побежать за врачом, но мама сказала, что медицина бессильна, попросила остаться с ней. быть может, я сглупила?..
аккуратно касаюсь ее век и закрываю некогда теплые, бесконечно добрые, глаза. этой ночью мама не была той, кого я знала всю жизнь. это все из-за моей глупости. и это уже свершилось, остались лишь вопросы будущего. например, как же я успею организовать ее похороны до этого вечера?

мне приходится нестись к знакомым, просить их об одолжении и отдавать те деньги, что остались у нас. что же будет с магазинчиком, который мы так любили? столько вопросов и ни одного ответа!
люка я замечаю случайно, словно это сама судьба. он стоит со своими друзьями и смеется, словно в его жизни ничего не рухнуло. но ведь так оно и есть?.. это я потеряла все. любовь, семью, собственную жизнь. в этот момент я почувствовала, что хочу причинить ему боль. и все же…
— нам нужно поговорить, — я касаюсь его плеча, привлекая все внимание на себя. парни, стоявшие рядом, смотрят на меня с интересом и чем-то еще, что кажется непонятным.
— это она, люк? у нее действительно красивые волосы, хотя оценить то, что под платьем, тяжеловато, — кажется, этого зовут спенсер и его улыбка создает в груди странное, неприятное ощущение.
— хватит вам, вы пугаете ее, разве не видите? — люк прыскает, но все же хватает меня за руку, чтобы отвести в сторону. он выглядит нетерпеливым и недовольным.
— разве я уже не сказал все? слушай, эва, мне тоже это не нравится, но мы живем с тобой в разных мирах. я никогда не обещал тебе большее.
в этот миг я думаю о том, что не хочу предупреждать о возможных несчастьях, которые постигнут его. но бесконечность боли… я не уверена, что хочу нести за это ответственность. сглатываю, чувствуя ком в горле, но все же заставляю себя проговорить. — ты в опасности, люк.
— о, эва… неужели ты пришла сюда, чтобы угрожать мне? — я вздрагиваю, чувствуя боль в своей груди. кем мы вообще были друг другу? получается, что никем. даже наш разговор кажется таким чужим, таким уродливым. прикусываю свою губу, моргая несколько раз в надежде, что ни одна предательская слезинка не покатится по моей щеке.
— я пришла предупредить тебя. ты должен уезжать отсюда, хотя и это не гарантирует твоей безопасности. просто… я не хочу, чтобы ты всю жизнь платил за эту ошибку. — кажется, что-то в его лице выдает напряжение, но тут же исчезает, словно и не было. он снова видит во мне лишь маленькую девочку, которая была с ним мила.
— эва, неужели ты считаешь все, что было между нами ошибкой? это обидно. мы ведь хорошо провели время, ты и я. — он гладит меня по щеке и, к своему ужасу, по моему телу тут же пробежала дрожь удовольствия. я все еще люблю его. — видишь, мы подарили друг другу чувства и удовольствие. а это больше, чем брак.

впервые я понимаю, что люк — еще мальчишка. глупый и несостоятельный, но думает он о себе много, очень много. потому что родился с золотой ложкой во рту, потому что родители внушили ему значимость в этом мире. и от этого, честно говоря, мне лишь больше становится его жаль. он ведь попросту не относится к отношениям так, как я. он не думал о них в том же ключе, как я. может я сама виновата в том, что все пошло наперекосяк? придумала себе слишком много того, чего не существовало. а теперь из-за этого моя мама мертва, я должна помогать сумасшедшему принцу (?), а люк изопьет страданий, о которых я даже не могу догадываться. всю эту чертовщину я начала из-за своей любви. кто бы знал, что такое безобидное и нежное чувство может посеять столько хаоса.

люк неожиданно хватается за меня, касается моих волос, словно впервые видит их, и взгляд его кажется не сосредоточенным. что происходит? — ты в порядке? — шепчу я, стараясь заглянуть в его лицо, но он словно не желает того же. или не может сфокусироваться хоть на чем-то. он зажмуривается так, словно ему в глаз попало что-то острое, хватается руками за голову. подсознательно я чувствую угрозу и потому делаю шаг назад. может у него неожиданно заболела голова?
— что ты с ним сделала? — один из его дружков, до того стоявших в сторонке, делает несколько шагов к нам. почти в тот же момент люк начинает кричать, из-за чего мы все вздрагиваем.
— я не вижу! не вижу! как это могло… — до него словно докатывается осознание, которое мне неизвестно. — эва… что ты натворила? — он наугад взмахивает рукой, видимо стараясь схватить меня, но я лишь в панике отступаю. я ведь пыталась предупредить его, а не навредить! так как же все складывается совершенно иначе?
— я ничего не делала! да и что я могу? я пришла лишь… — осознание настигает меня слишком поздно! я начинаю мотать головой из стороны в сторону, оборачиваюсь всем телом, стараясь отыскать того единственного, кто теперь может причинить нам вред. у кого для этого, видимо, есть все ресурсы.
— да она сумасшедшая! — подмечает один из мальчишек, замечая мое мельтешение на месте, но мне все равно. через несколько секунд, словно ведомая странной нитью, я замечаю где-то в конце улицы горделивую, статную фигуру, смотрящую в нашу сторону не без интереса. это он? это из-за того, что я пришла к люку? но ведь я не сама! мы просто… встретились… парень, чье имя вроде бы спенсер, хватает меня за плечо и резко разворачивает, кидая одно единственное слово: — ведьма. — может ли моя мама быть ведьмой? если смогла сотворить что-то такое. я сглатываю, вырываясь из его хватки, когда появляется возможность (ведь люк начинает кричать снова, а затем и вовсе заваливаться) и бегу-бегу, пока не оказываюсь в конце переулка. мне страшно, что его друзья схватят меня, но при этом сбегать мне тоже тяжело. это всё слишком тяжело и навалилось разом!

останавливаюсь перед тем, кого моя мать назвала принцем сердец, и заглядываю в его глаза. — что… что ты сделал с ним? он словно с ума сошел! пожалуйста, пожалуйста, остановись. они уже сочли меня ведьмой… — неужели я волнуюсь именно за себя больше? сглатываю, чувствуя горечь от осознания этого. кусаю губу с силой, чувствуя металлический привкус крови. я не должна была находиться тут.
оборачиваюсь, замечая, что один из троицы таращится прямо на нас. далеко не по доброму. хватаю за руку принца передо мной и тащу за здание, чтобы за нами не наблюдали. мне от этого почему-то неловко, словно я тоже делаю что-то ужасное. хотя, разве это не так? я убила свою мать! — я не искала его намеренно, лишь встретила тут… моя мама, она… — должно быть, я еще не осознала до конца произошедшее. я уже давно готовилась к тому, что она уйдет, потому что она угасала. но все же это стало неожиданностью. — это из-за моей глупости, из-за любви! — прижавшись к груди едва известного мне мужчины, я разрыдалась, давая волю чувствам, уснувшим из-за нужды закончить все до заката. — позвольте мне похоронить ее, пожалуйста.

наверное, я должна была понимать, что этот мужчина не пожалеет меня. но мне больше и не к кому пойти! конечно, я могла бы побежать к своей подруге иззи, которая только недавно вышла замуж и ей явно не до чужих проблем, или к тетушке лилибет, которая сейчас проходит лечение и едва ли сможет вникнуть в суть. да и что я им всем скажу? что моя мама погибла, защищая меня от разбитого сердца? это просто нелепо! как же жестоко, что только этот мужчина передо мной в курсе ситуации целиком; ох, и как бы мне не хотелось повернуть все вспять и изменить. но какой уж там. придется как-то жить с этим. но смогу ли я хоть когда-то себя простить? сможет ли мама когда-то простить мне мою глупость, пусть ее уже и нет рядом? она бы наверняка накричала меня и сказала бы, что моей вины здесь вовсе нет. что это все дела молодости и любви, которая не оправдала себя. она бы сказала, чтобы я жила дальше, не причиняя себе боль. и чтобы я все равно верила в любовь, пусть сейчас это и тяжело. может я и должна сделать так, чтобы она гордилась мной? если я сейчас провалюсь в пучину отчаяния, то сделаю только хуже.
но... видимо, жизнь эта едва ли будет приятной. что же я вообще натворила? когда мужчина отодвигает меня, устав терпеть мое явно слишком близкое присутствие, то я лишь кротко смотрю в его лицо. я так беззащитна, нелепа и полностью, абсолютно, всецело виновата. и всё же... — всё не так! я договаривалась о похоронах, и... и увидела его на улице в компании друзей. родители всегда учили меня быть добрыми и понимающими, поэтому я не хотела обрекать его на страдания. всё же! — да, мама уже отдала за это жизнь, но я даже не понимаю какая чертовщина произошла! — я действительно ужасная дочь, потому что мне стоило смолчать. или вообще не влюбляться! — отпрянув от мужчины, я почувствовала определенного рода свободу, хоть она и показалась скорее тяжелой. — но даже вы, несмотря на всю свою холодность, ищете свою настоящую любовь. — я явно сказала лишнее, мало понимая об этом человеке. прикрываю двумя руками свой рот, медленно выдыхая. что же теперь будет? — прошу прощения... я слишком мало знаю и не имею права судить.

теперь лишь я сама могу пожалеть себя, но имею ли на то право? обнимаю себя двумя руками, чувствуя лишь прохладу собственных пальцев. я оставила маму совсем одну, пусть ей уже и все равно; он прав, я никудышная дочь, которая обошлась с ней слишком жестоко. в то время как она, ради меня, отдала всё, что у нее было. — у меня нет других родственников! возможно, они есть где-то на севере... но... пожалуйста! — вскрикиваю я, когда он хватает меня за руку и затаскивает внутрь. я теперь даже не могу пойти туда, куда захочу? всюду должна следовать за ним и подчиняться его воле.
замираю, понимая, что здесь очень темно в сравнении с реальным миром. и пусть кругом горят огоньки, но за окном-то уж точно царит полный мрак. как это возможно? солнце не могло во мгновение ока перекатиться в другую сторону, да и разве мы могли оказаться в совсем другой точке мира за пару секунд? это... магия? глупо было считать иначе.
где мы вообще? судорожно вдыхаю, отступая на шаг от мужчины. — послушайте! какое вам дело, если я отлучусь завтра на пару часов? я должна проводить ее в последний путь! я договорилась о помощи, но я должна быть там. — могу ли я рассчитывать хотя бы на что-то? учитывая, что едва ли представляю какую пользу вообще могу привнести ему. — что я вообще должна делать, раз не могу даже уйти никуда? — не представляю, чем могу быть полезна мужчине, который может повелевать другими и перемещаться в пространстве? а может и во времени... во времени? — вы можете вернуть меня на пару дней назад? я хочу спасти маму, ничего не рассказывая ей. я уйду с вами, но... я хочу исправить свою ошибку, я должна помочь моей матери. — правда, тогда и наша встреча как будто не произойдет? как же всё сложно. да и с чего бы ему помогать мне? учитывая, что я ничего не могу дать взамен, лишь просить.

интересно, что будет, если я сбегу? я знаю, что это была не простая магия, и я также знаю, что метка, связывающая меня теперь с этим мужчиной, тоже далека от понятия простой. но могу ли я теперь что-то делать самостоятельно, так, чтобы он не знал об этом? мысль о том, что это не так, пугает. я стала кем-то вроде заложницы, как минимум до того момента, пока я не помогу ему отыскать его настоящую любовь, и пока он не отыщет настоящую любовь для меня. боже, мы теперь наверняка связаны очень и очень надолго! а может и навсегда? кажется, я никогда больше не окажусь в привычной реальности; буду отрезана от мира в этом доме. смогу ли я вообще выйти за его пределы? или буду тут вечно занята делами?
ведь он так отчетливо говорит, что теперь я буду выполнять роль прислуги. - я не понимаю... разве я не должна помогать искать вашу настоящую любовь? эти занятия едва ли продвинут выполнение моего обязательства, - на этот раз я говорю аккуратно, мягко, стараясь не задевать его лишний раз. разумно ли настраивать против себя того, кто держит твою судьбу в своих руках? возможно, мне напротив нужно расположить его к себе. вроде бы, обычно у меня это неплохо получается? но с ним... честно говоря, я вообще сомневаюсь что что-то выйдет. едва ли его можно расположить хоть к кому-то, может быть только к его настоящей любви, раз уж он хочет отыскать её. интересно, какой она окажется?

когда он заговаривает о мойрах, что-то внутри меня дергается, словно от осознания. хоть я и не до конца понимаю чего именно. мама раньше рассказывала о богах и богинях судеб, но не слишком подробно, да и это всё больше звучало, как сказки (иногда довольно жуткие). так почему же он хочет, чтобы я узнала больше о них? раз уж он сказал об этом именно в таком ключе, то он явно сообщает мне, что является богом судьбы. но это же просто нелепо! это мифы, просто сказки, которые никто в здравом уме и не перенесет в реальность. так как же он может говорить о мойрах? и даже если так, то как у моей матери получилось вызвать кого-то настолько могущественного? - вы хотите сказать, что являетесь богом судьбы?.. - я даже не знаю смеяться мне или плакать. потому что настолько это нелепо, настолько это и страшно. ведь если это правда, то я явно оказалась в безвыходной ловушке.
принц сердец... принц сердец... как же странно, что-то вертится на краю сознания, но не приходит. что же о нем рассказывала мама? почему она была так напугана, когда он появился? взывала ли она именно к нему? впрочем, приставка "сердец" явно на что-то намекает. - значит, вас зовут принц сердец? - довольно странное звание для бога, но мне пока сложно это даже уложить в голове.

видимо, ему расспрос не показался удачной идеей. неужели я должна довольствоваться только чтением? вздрогнув всем телом от его холодного взгляда, я лишь сжала руки в кулаки и поспешила удалиться. кажется, его сейчас лучше не злить. ведь сейчас у меня хотя бы есть шанс попасть на похороны...
оставшись в тишине самой неприметной спальни в конце коридора, я впервые ощутила всю тяжесть с момента ухода из дома. она навалилась на меня как-то в одну секунду, стоило только подойти к кровати. я действительно осталась совсем-совсем одна. мама давно заставляла меня ходить гулять в одиночку, самостоятельно работать в лавке, делать запасы еды... она определенно готовила меня к жизни, когда ее не станет. но вряд ли даже она подозревала, что это случится так скоро. и всё ради чего? наверное, она и сама после скрепленной сделки не знала для чего, это читалось в её потерянном взгляде. - мама... что же мне теперь делать? - я даже не захватила ни одной ее вещи, совсем ничего.
схватившись за голову, я опустилась на кровать и рухнула в ее объятия, содрогаясь из-за слез. кажется, жестокость мужчины (мойры?) бодрила меня и не позволяла сорваться, а теперь же... боль захлестнула меня одной огромной волной и смыла всё, что осталось от осколков моей внешней силы. внутри осталась лишь пустота.

мои глаза дико болят от просачивающегося солнечного света и распухшей кожи, мои ноги затекли от одного положения, а в мыслях не осталось ничего. сколько вообще прошло времени? я даже не могу понять этого. покачнувшись, я всё же нашла в себе силы подняться в кровати. я должна найти принца, чтобы вымолить у него возможности пойти на похороны. спускаюсь туда, где рассталась с ним ночью, и не нахожу. приходится обойти десяток комнат прежде, чем отыскалась нужная. видимо, спальня? я опускаю взгляд к полу, чтобы не пялиться на него и не раздражать лишний раз. - простите... вы спите? я помешала? просто уже утро и я... - постойте, если здесь утро, то что снаружи? я вообще не понимаю! - я хочу пойти на похороны. но что происходит в моей реальности?

и что на меня только нашло, раз уж я решилась так открыто заявиться к этому мужчине в комнату? можно ведь было и подождать некоторое время, но видимо ночь без сна сказалась на мне и притупила сознание. я стою в дверях, как неприкаянная душа, не зная куда себя деть теперь. с одной стороны, проходить без разрешения совсем невоспитанно, с другой же стороны уйти теперь тоже не представляется возможным. я осторожно приподнимаю голову, чтобы взглянуть на него краем глаза и замечаю, как он потягивается. видимо, он тоже спал? и на нем какая-то слишком уж тонкая рубашка, надо сказать. тогда уж можно было спать и без неё, раз уж она всё равно не греет и не прикрывает.
- не то что бы я не робкая... - не хотелось бы, чтобы он думал, будто я совсем наглая и вдобавок сумасшедшая, раз уж решилась зайти к нему даже без стука. это всё просто запаздывающее сознание, но едва ли он будет вникать в суть моих проблем. разве что они написаны на лице? я даже не представляю как выгляжу сейчас, но мне и всё равно. какая разница? не уверена, что мне есть ради чего стараться над своим внешним видом вообще. сейчас кажется таким нелепым, что я красилась, часами выбирала платья, укладывала волосы... и всё для того, чтобы показаться люку красивой. - я действительно хочу вымолить разрешение пойти на похороны. пожалуйста. - поднимаю взгляд и фокусируюсь на мужчине, что теперь тоже смотрит на меня в ответ. не представляю даже о чем он думает в этот момент, но выглядит он серьезно, произнося следующие слова и постукивая по постели рядом с ним.

мой мозг все еще медленно соображает, поэтому я просто начинаю шагать в ту сторону, куда было указано и опускаюсь рядом с принцем сердец. в моменте мне даже кажется, что от него тянет холодком, из-за чего меня передергивает. - вы позволите мне пойти на похороны матери? - поворачиваю голову, чтобы взглянуть во всё те же ледяные глаза. меня бы должно пугать его присутствие настолько близко, но вместо этого мне становится интересно что же из себя представляет этот человек. однако, едва ли мне откроется эта правда. - я ведь не разбудила вас? мне так стыдно, - вдруг понимаю я, хлопая ресницами. и что сегодня со мной такое? совершенно не собранная! похлопываю себя по щекам, стараясь хоть как-то пробудить свой разум, но какой уж там.
резко встрепенувшись всем телом, я смотрю под себя, а именно на матрас, где я пристроилась. потом медленно снова смотрю на мужчину. потом в фокус попадает уже и спальня целиком. и, кажется, тут-то до меня начинает что-то доходить... - зачем вы меня позвали присесть на вашу постель? - сглатываю, чувствуя, как во рту образуется что-то вроде кома. да я даже не привлекаю его, поэтому думать о чем-то таком кажется нелепым. да и едва ли я сейчас выгляжу так, словно меня вообще можно захотеть мужчине. да и не настолько же он жесток, чтобы даже думать о таком, учитывая что вчерашний, что сегодняшний день? - вы ведь не... за возможность пойти на похороны... не... - я даже не знаю как это сказать, потому что это даже в голове звучит нелепо. - я могу убрать вашу комнату. - оглядываюсь, не замечая тут никакого беспорядка. - или сделать что-то еще по дому...

я была беспечна, зайдя в комнату к мужчине? мама предупреждала меня быть аккуратнее с незнакомцами, не доверять слишком сильно и всегда-всегда быть начеку. и ведь перед смертью она отдельно предупредила меня о нем. принц сердец... кем бы он ни был - мойрой, колдуном, демоном, - явно был опаснее прочих. а я так просто зашла в его обитель, позволила себе сидеть рядом с ним, словно он мой старый знакомый, который определенно поймет и утешит. хотя, конечно, на такое я не рассчитывала, но бездумность всё же сыграла свою роль. тяжело вздохнув, я лишь продолжила молчаливо смотреть на него; что же я могу поделать теперь? я в его власти... неужели, если он захочет что-то сделать со мной, то ему и не нужно даже спрашивать? нет-нет... совсем недавно я делала это с любимым человеком, но что же теперь?
сглатываю, внимательно наблюдая за его пальцами, скользящими по моей коже. честно говоря, это вызывает мурашки, но далеко не от удовольствия, а от чистого страха. я оказалась в ловушке и всё, что я теперь могу, дышать и дышать в надежде, что это закончится [желательно, даже не начавшись]. с другой же стороны, он запросто может лишь играть со мной; как кошка с мышкой, которая довольствуется страхом своей добычи. уж слишком слабо мне верится в то, что это реально... хотя, его неожиданная близость в моменте действительно заставляет напрячься всем телом. неужели он собирается поцеловать меня? невольно опускаю взгляд на его губы и... почему-то не чувствую отторжения; напротив, в моей груди словно распускается тепло, словно так и надо. словно эти губы и должна касаться моих.

растерянно оглядываю его лицо, когда он вдруг заявляет, что я ему неинтересна. неожиданно это оказывается довольно обидно и стыдно. я отворачиваю голову в сторону, чтобы скрыть проступивший румянец. обычно меня не считают какой-то непривлекательной, хоть он и прав в том, что мой цвет волос считают не нормальным и порой даже уродливым. невольно касаюсь своих спутанных прядей, взглядывая на золотисто-розовые волосы. вот уж нет! я не позволю ему определять что в моей внешности странно, а что нет. - пожалуйста, не делайте выводы о моей матери, вы ее не знали. - хотя, возможно, я тоже не знала ее так уж хорошо, раз мы оказались в такой ситуации? но это не важно. - и мне нравятся мои волосы, пусть все остальные и считают их нелепыми. всем невозможно нравиться. - гордо заявляю я, потому что мои родители всегда говорили, что я особенная, а не уродливая или странная. и я буду считать именно так, потому что они были бы огорчены узнать, что я поддалась на дешевые провокации и разуверилась в себе.
но все же удивительно, что даже кто-то магический считает мои волосы чем-то из ряда вон выходящим. не возможность переходить между мирами за секунду, не возможность подчинить чью-то волю, не скрепление загадочных магических сделок, нет, розовые волосы! наверное, я все же недовольна и расстроена? конечно, я не ожидала что буду ему симпатична, но получить настолько негативный комментарий все же оказалось неприятно.

однако, эти мысли в один миг испаряются, стоит мне только услышать его слова. я почти что подпрыгиваю на месте, касаясь его ладони. - спасибо вам большое! - моих губ касается улыбка впервые за этот день, и я чувствую самое настоящее облегчение. я смогу увидеть ее в последний раз, как и должно. - я не буду сбегать, зачем? я ведь пообещала помогать. - конечно, мысли у меня такие были, но насколько велика вероятность действительно скрыться от этого мужчины? особенно, если он мойра. особенно, если мои предположения о мойрах верны.
спохватываясь, выпускаю его руку и поднимаюсь с постели. теперь осталось только... - а как мне попасть в свой дом теперь? мне бы привести себя в порядок и переодеться, - ведь мое платье совсем не подходит, да и внешний вид скорее пугающий. я только сейчас понимаю это, встречаясь с собой взглядом в зеркале. - и как мне потом вернуться обратно? или вы придете за мной? - оборачиваюсь на него через плечо. мужчина, вальяжно устроившийся на своих подушках, действительно напоминает самовлюбленного принца.

моя мать практиковала магию? почему-то мне совсем не хочется верить в это, хотя многие признаки на это очень откровенно указывают [даже произошедшее сегодня]. мы ведь держали магазин диковинок, а моя мама была родом с магического севера, так что это вроде само собой разумеющееся? но одно дело предполагать, а иногда и фантазировать себе то, что казалось несбыточным, и совсем другое слышать подтверждение от того, кого она смогла призвать своей магией. сглатываю, чувствуя внезапно образовавшийся ком от досады; я не знала эту сторону ее жизни, а она, видимо, и не собиралась меня посвящать. это неожиданно обидно... хоть я и понимаю, что дело далеко не в недоверии, но в чем-то совсем другом. возможно, ей не хотелось подвергать меня опасности, а возможно она просто не задумывалась, что это немаловажно.
- она угасала последние два года, быстро. я думала, что это из-за смерти отца, но он ушел не так давно. неужели это может быть из-за магии? неужели магия может поглощать жизненную энергию? - мама всегда говорила, что в этом мире нам мало что достается бесплатно. возможно, волшебство забирает куда больше, чем хотелось бы думать. но едва ли он будет посвящать меня в такие детали, так как это его мир и его правила, а я здесь скорее прохожу мимо и имею возможность заглянуть через щелочку. довольно странное и досадное ощущение, ведь теперь я словно ничему не принадлежу. ни своему простому человеческому миру, ни этому непонятному волшебному миру.

я лишь расходный материал? или скорее, как он и говорил ранее, служанка. хоть я пока толком и не понимаю в чем именно буду ему прислуживать, но определенно постараюсь сделать всё возможное со своей стороны. потому что только так я смогу получить шанс уйти. если я отыщу его настоящую любовь, то наверняка буду свободна? хоть и неясно сколько времени пройдет к тому моменту, и какой буду я. на мгновение я представляю себя седой и ссутуленной, все еще находящейся в услужении этого мужчины, но так и не нашедшей нужного. возможно, в этом будущем он не будет надо мной глумиться, но вот сейчас ему это, кажется, доставляет удовольствие. иначе зачем все эти комментарии? или это намек на то, что я слишком медленно соображаю?
- я не... простите, пожалуйста! - тут же убегаю его из комнаты, предоставляя своим утренним делам. я ведь действительно ворвалась к нему, нарушив привычный ход дня, а теперь еще и требую слишком многого. становится даже немного стыдно, но ненадолго. потом я погружаюсь мыслями в то, что мне сегодня предстоит и становится тошно. я умываюсь несколько раз, стараясь сдержать слезы, которые кажется восполнились за это время.
на первом этаже я поджидаю мужчину, и с готовностью ступаю за дверь в хорошо знакомое место (то, что было моим домом). правда, мне не дают уйти сразу, останавливают, чтобы дать наставления. оборачиваюсь через плечо на мужчину, схватившего меня за руку и наблюдаю за его длинными пальцами. его прикосновение к шраму отзывается жжением и легкой дрожью. то, что принадлежит мне; в какой-то вариации такие слова могли бы звучать романтично, но явно не в этой ситуации. я коротко киваю, позволяя себе сделать еще шаг вперед. - я лишь хочу проститься с матерью. вряд ли люк заявится на похороны.

и так оно и происходит; его не видно ни во время процессии, ни после. не то что бы я обращаю на это сильное внимание, но невольно опасаюсь его появления после вчерашнего. моя мама, с которой мне довелось поговорить наедине рано утром, уже, должно быть, обрела покой. по крайней мере, ее лицо выглядело расслабленно, так, словно она завершила все дела в этом мире. хоть мне и казалось, что это совсем не так. у нее ведь есть я! она могла оставаться со мной дольше, но захотела избрать другой путь. кажется, я немного злюсь на нее за произошедшее. - как я могу злиться на тебя? это так неправильно. ведь это я совершила ошибки, - вымолвила я, стоя рядом с возвышением в небольшой церковной зале. мой голос едва слышен, ведь все нужное я сказала в родном доме. да и есть ли смысл говорить что-то? услышит ли нас кто-то? мне отчасти хотелось, чтобы да, а отчасти, чтобы нет. ведь я говорила и глупости.
церемония получилась короткой, или просто я не могла толком уследить за временем, слушая соболезнования тех, кто пришел сегодня. мою маму любили, но в меньшей степени, чем отца, поэтому сегодня людей чуть меньше. а на последней части количество сократилось еще, так как накрапывал дождь, на который мне не было дела. наблюдая за тем, как они предают тело земле, я не могла не думать о том, как всё это неправильно. я даже не могла осознать, что происходит в полной мере. такое ощущение, что сегодняшний день произошел в каком-то забвении и отключенном состоянии.
наверное поэтому даже, когда расходятся все, я остаюсь стоять на месте, как вкопанная. земля мягчеет под ногами, а черное платье, некогда принадлежавшее матери, становится все тяжелее с каждой упавшей каплей. из-за дождя я не сразу понимаю, что солнце начинает клониться к горизонту, а значит скоро за мной придет принц. я не хочу, чтобы это было здесь. опускаюсь на колени и прикасаюсь земли. - прощай, мы еще встретимся. - говорю я и иду к выходу с небольшого кладбища.

- ведьма, наконец, вышла. небось сама и убила свою мать? - говорит тот же голос, который я слышала вчера. спенсер. но там не только он. я только и успеваю что рвануть обратно на кладбище, но меня грубо хватают и ударяют по голове. сознание мутится, голова гудит, но я стараюсь отпираться, желая обрести свободу.
- отпустите... - мой голос звучит жалко, я и сама слышу это. куда они тащат меня? я не могу разобрать дороги, все слишком мутно, а голоса сливаются в единую смесь. кто вообще с ним? есть ли среди них люк? я не увидела, но их было 5? что они собираются сделать со мной? страх поднимается в моей груди, а вместе с ним очередные попытки выбраться. я кусаю руку, которая держит меня, и парень чертыхается, но лишь дергает за волосы, оттягивая шею так, чтобы я не могла укусить еще раз. только в этот момент я понимаю, что мы в каком-то здании.
- что мы с ней будем делать? - различаю голос, который раздался словно над моим ухом, и разлипаю свои глаза, чтобы взглянуть на несколько лиц, повисших надо мной. что происходит? я дергаюсь на столе, но в меня вцепляются несколько рук, удерживая на месте.
- раздевайте её, надо найти метку дьявола, а потом сдать её. может повесят или сожгут, - это что еще за бред? я вскрикиваю, но мне зажимают рот ладонью. - давай уже. проверим сначала перед. она же девчонка, противно не будет, - они смеются между собой, а я чувствую лишь омерзение. неужели и люк такой же? хоть я и рада не увидеть его среди этой компании.
кусаю руку, которая зажала мой рот, и вскрикиваю в порыве. - принц... принц сердец... - они тут же затыкают мне рот каким-то грязным платком и я давлюсь им, стараясь вырвать свое тело из хватки. но я слишком слаба, особенно сейчас. а их руки слишком сильны. слышу, как трещит по шву ткань на моей груди и жмурюсь, желая сейчас оказаться в совершенно другом месте.

я никогда не думала, что окажусь настолько беззащитна перед этим миром. неужели высшие силы наказывают меня за то, что я совершила с моей мамой? пусть и косвенно, но я действительно приложила руку к ее безвременной кончине. и также к бесконечным страданиям люка, которые его только ожидают. всё из-за моих глупых чувств, которые всего-то навсего стоило похоронить поглубже. и тогда не было бы этого дня, полного лишь сплошного мрака. и тогда я бы сидела рядом со своей мамой, уложив голову ей на колени, а она бы читала книгу вслух и мы бы спорили о том, что произойдет дальше. и тогда я бы готовила ужин, а она говорила мне под руку о том, что я делаю неправильно. мир был бы лучше, если бы она осталась рядом; по крайней мере, мой.
теперь же я лежу на этом куске камня (или бог знает чем), стараясь хотя бы дышать ровно, чтобы не показывать своего страха, который буквально обуял меня. именно из-за него я еще продолжаю бороться, чувствуя первородное желание защитить свою жизнь. но если говорить честно, то есть ли в том смысл? что теперь будет представлять из себя моя жизнь? тяжело даже представить. я зажмуриваюсь, когда они поднимают мою юбку, и втягиваю воздух через нос, едва не давясь из-за наличия ткани в моей глотке. и всё же... даже с этим чувством вины, даже с этим желанием заплатить цену, я хочу жить. потому что, как говорила моя мама, во всем нужно видеть хорошее. и даже если сейчас кажется, что просвета нет, он обязательно найдется. нужно лишь немного подождать.

и, словно по щелчку пальцев, во всей этой картине появляется новое лицо. странно, что я испытываю облегчение, услышав его голос. принц сердец, которого я звала совсем недавно. как он смог найти меня? странно, но я даже без его прикосновения сейчас чувствую легкое жжение в области шрама с разбитым сердцем. поворачиваю голову, когда один из парней кидается в сторону того, кого им действительно стоило бы бояться. возможно, из-за меня сейчас произойдет еще кое-что ужасное, и, возможно, теперь я стану в их глазах ведьмой окончательно. но... всё же я благодарна принцу за то, что не оставил меня в этот момент наедине со всем происходящим. мое сердце как будто бьется чаще, потому что сейчас он действительно кажется принцем на белом коне, хотя мне и не стоит так думать.
я даже не могу наблюдать за сценой основной драки, смотря только на мужчину, который по какой-то причине решил спасти меня. когда он оказался совсем близко, то я вцепилась в его руку и прошептала глухое: - спасибо, - это показалось самым логичным в этот момент. и самым правильным. потому что он мог оставить меня на растерзание... а затем я вспоминаю, что о том была просьба моей матери, о том была сделка.
подрагивая, я опираюсь на свои локти и поднимаюсь на камне, что почти стал алтарем для самосуда. окидываю взглядом тела, надеясь, что они все живы и лишь находятся в отключке. - с ними ведь все в порядке? - я не знаю, волнуюсь ли за них или за то, что обо мне могут подумать. поворачиваю голову, чувствуя жжение где-то в виске, и касаюсь его. кровь кажется почти запеклась? по крайней мере, на пальцах отпечатывается очень немного красного. - простите. я не собиралась ввязываться в неприятности, но они поджидали меня. - поднимаю взгляд на принца, который все еще продолжает смотреть на меня, хотя я понимаю, что его терпение на исходе.

отчасти неосознанно, отчасти из желания найти опору, отчасти из опасений рухнуть, я цепляюсь за ладони мужчины и слезаю с камня, на котором меня устроили. и только в этот момент понимаю, что мое платье порвано и одна грудь виднеется из-под съехавшей ткани. - они просто искали метку... дьявола... - не знаю, зачем я пытаюсь оправдаться. еще больше я только стараюсь прикрыться, потому что это всё ужасно неловко. да и что видели эти мальчики? отвратительно. я пошатываюсь на месте и цепляюсь одной рукой за принца, одним неловким шагом оказываясь слишком близко к нему. - простите еще раз. мы можем уйти отсюда? - я цепляюсь за него, за единственную опору, которая у меня здесь есть.
- ты всё же чертова ведьма! уже легла под этого демона? - ухмылка на лице внезапно поднявшегося на руках спенсера кажется премерзкой, словно он только на это и надеялся. - у люка другая женщина - это его невеста, а ты, видимо, готова лечь под любого встречного. твоя мамаша не выдержала такого удара, да? - злость внутри меня накалилась только при упоминании матери, до этого мне было просто обидно.
- как ты смеешь... - я делаю несколько резких шагов к нему, пока он еще пытается подняться, и ударяю каблуком ему по лицу. он взвывает, хоть видимо удар и не оглушил его достаточно, чтобы он снова отключился. - моя мама... - вообще-то действительно не выдержала удара, хоть и другого плана. - не смей даже заикаться о ней.
- да что ты вообще представляешь из себя без него? - сплюнув кровь, я не заметила на его лице и капли страха. это глупость, определенно, ведь он играл с огнем. видимо, ему даже все это нравилось?..
- давайте просто уйдем, - киваю принцу сердец, протягивая руку в его сторону. хочется просто исчезнуть. чтобы все закончилось!

наблюдаю за тем, как принц сердец касается метки разбитого сердца на моей руке, и заставляю себя не дрожать от странного покалывающего чувства и жжения. кажется, он относится к нашей сделке даже с каким-то трепетом. интересно, почему? потому что теперь у него развязаны руки? впрочем, могли ли они быть связаны у мойры, если он не лжет? но ведь неспроста он все же согласился на сделку, хоть и понимал, что вряд ли извлечет выгоду из связи со мной [потому что я до сих пор не представляю, как буду искать любовь его жизни, а он как-то и не стремится объяснить мне, чем я могу быть полезна]. пока только я оказываюсь под его защитой: что вчера, когда я смогла улизнуть от люка и его друзей, что сегодня, когда он спас меня от все тех же друзей люка, которые решили расправиться с ведьмой. это так странно, учитывая, что он меня даже и не знает толком, но все же оказывается рядом чаще, чем те, кого я считала близкими людьми. например, люк сегодня даже не пришел на похороны моей матери. может и к лучшему? мне было бы куда больнее, если бы и он участвовал во всем этом хаосе, что устроили его друзья.
о, они зашли слишком далеко! я даже не сдерживаю свою злость, хотя знаю, что такие проявления обычно вызывают лишь больше проблем, чем решений. почему же я так сильно захотела ударить спенсера? из-за слов ли? из-за его уверенности в том, чего он не понимает? из-за его мерзкого поведения? а, может, и из-за всего сразу. но более всего из-за мамы, которую он даже не знал. меня может считать кем угодно, но говорить о человеке, который ушел. который погиб из-за его друга, о чем он, конечно же, даже не догадывается, потому что не способен видеть дальше своего носа.

после злости на спенсера наступает разочарование. я понимаю, что люк скорее всего одного поля ягода со всеми ними. со всеми теми, кто пытался меня сегодня приговорить к чему-то, хотя сами не понимали к чему и по какой причине. я подхожу к принцу, желая поскорее уйти отсюда и постараться забыть всё, что было после похорон. вот только - я никак не могу решать что-либо за этого мужчину, никакого контроля над происходящей ситуацией у меня нет.
я замираю на месте, едва успев осознать, как быстро принц оказался рядом с мальчишкой, который позволил себе слишком много гонора. сглатываю, замечая острое лезвие, блеснувшее в свете слабого закатного солнца. моя голова, кажется, соображает слишком медленно; спенсер смотрит на меня в ужасе, словно молит остановить того, в чьей власти сейчас оказалась его жизнь. и я честно хочу это сделать, открываю рот, чтобы закричать, но выходит лишь сдавленный глухой звук. жизнь гаснет в глазах напротив почти мгновенно, кровь хлещет из раны, но всё, что я могу сделать так это зажмуриться и задержать дыхание.
я лишь чувствую холодное прикосновение, за которым следует изменение всего - света, запаха, воздуха. я падаю, стоит нам только переступить порог в другое место, и чувствую рвотные позывы, накрывающие меня. хорошо, что я совсем ничего сегодня не ела, так что содержимое желудка не оказывается на полу. - зачем вы это сделали? да, они были глупы, но убийство... - я поднимаю взгляд на того, о ком в мгновении даже подумала, как о принце на белом коне. как же это было ошибочно! - он ужасен, но смерть - это слишком. люди просто пытаются избавиться от того, что не понимают. но вряд ли они пытались действительно убить меня, или недооценить вас... просто сейчас мойры - это как легенда, понимаете? поэтому люди не привыкли думать о чем-то таком. - я обнимаю себя двумя руками, прикрывая раскрытое платье, все еще сидя на полу. - я понимаю, что для вас это должно быть неприятно, но всё же... - возможно, я не права, пытаясь просить о спасении тех, кто пытался причинить вред мне. но мама всегда учила меня быть добрее к тем, кто потерял свой путь. возможно, передо мной именно такой мужчина? холодный, забывший как чувствовать, не имеющий возможность обрести свою любовь. - как мне отыскать вашу настоящую любовь? - спрашиваю я, поднимаясь наконец с пола на трясущихся ногах, чтобы последовать вглубь комнаты за ним. он уже успел устроиться на диване за бокалом напитка. кажется, я его не очень интересую? - почему вы так хотите ее найти и почему это так тяжело? разве у вас, мойр, не может быть какой-то силы, чтобы отыскивать даже такое?

вообще-то я представляю, что другие могут сделать с беспомощной девушкой; и всё же не думаю, что именно такой был план тех парней. наверняка они бы успели что-то сделать, что-то дурное, если бы действительно этого хотели. но они просто видели во мне угрозу, пусть я ту и не представляла. и я понимаю, что напуганные люди могут быть жестоки.
но кажется, что мужчина передо мной относится ко всему совсем иначе, особенно к людям. жаль, что те парни не боялись его в достаточной степени, чтобы избежать своей печальной участи. один погиб, а что до остальных вообще неясно. встряхиваю головой, решая, что думаю совершенно не о том. сегодня были похороны, а я только и размышляю, как о каких-то парнях, которые решили мне отомстить за своего друга. им не повезло, что у меня тоже оказался друг, который может отомстить. и все благодаря моей маме. иначе бы я не смогла защититься от них; и что бы произошло тогда? кто знает, вдруг бы они действительно сожгли меня. (видимо, стоит проигнорировать мысль о том, что если бы не случилось призыва этого мужчины, то не случилось бы и столкновения с люком, из-за которого последовал все это ведьминское сумасшествие).

когда разговор сменяет свой вектор с моей подачи, то и его лицо как-то незаметно меняется в выражении. возможно, в нем появляется грусть, которая так напоминает человеческую? - но почему невозможное? мама говорила, что у каждого есть истинная любовь, пусть и не каждый способен ее отыскать. - возможно, мы все действительно слишком сильно верили в сказки. у моих родителей был повод, ведь они нашли друг друга. куда проще верить в магию любви, если сам отыскал нужного человека. но что по поводу меня, влюбившейся в тому, кто не был готов отдать мне свое сердце? что по поводу этого мужчины, жаждущего отыскать свою единственную, даже не подозревая где она может быть? неожиданно, мне становится очень грустно за него, хоть я и понимаю, что скорее всего не с чего.
- почему вы сами не хотите рассказать мне больше о себе? - неловко выпрашивать у него детали, учитывая, что он послал меня в библиотеку. но мне правда интересно услышать всё из первых уст! какой смысл в чтиве, которое едва можно понять? хотя... я еще даже не пробовала. и, возможно, сегодня не попробую? слишком уж я вымоталась.
а вот заслышав про знакомую, даже удивляюсь. но почему? не думала же я всерьез, что он живет совершенно один и ни с кем не водит дружбы? хоть в его голосе и не сквозит тепло, но что-то очень похожее да. кажется, эта знакомая имеет какой-то весь для него. иначе бы смогла она убедить его хоть в чем-то? а тут даже буду жить в комнате напротив него. хоть это и немного странно... и страшно. - хорошо. тогда я пока все сделаю.

переодевшись в самое приземленное платье, которое мне только удалось найти (а это было сложно, учитывая богатые вышивки и мягкие ткани, роскошные украшения и кружева, кружева, кружева), я иду в библиотеку и набираю несколько книг, с которых можно начать: "история мойр", которая в одно мгновение показалась удивительно легкой, а в другое мои руки словно потянуло вниз, "печальный сказ принца сердец", которая почему-то сначала, хоть мне может и привиделось, имела название "великий и ужасный принц сердец, разбивший немало женских сердец". возможно, такое название подходит мужчине, с которым я теперь живу, даже больше.
вернувшись в свою комнату и опустив эти две книги на свой стол, я перехожу в комнату принца и решаю навести небольшой порядок. видно, что он собирался наспех: раскиданные рубашки, беспощадно скомканные; несколько пар обуви, которые не помешало бы почистить; полотенце, оказавшееся на краю кровати, и все еще оставшееся влажным. я собираю вещи, напевая себе какую-то мелодию под нос, и развешиваю их в шкафу. кажется, у него наряды ничуть не менее потрясающие, чем те платья, что получила я. аккуратно касаюсь вышивки на рубашке из жатого шелка; кажется, это вышитая лиса из рубинов? красиво, но как-то неожиданно становится грустно. может из-за того, что оттенок так сильно похож на кровь?.. что если это сцена охоты?
встряхиваю головой, стараясь избавиться от глупых мыслей. какое мне вообще дело? я тут работу выполняю! отступаю от шкафа, чтобы пройти в ванную. здесь тоже протираю воду, оставшуюся на полу, и ставлю роскошные баночки в один ряд для красоты. интересно, он так сильно торопился забрать меня? странное чувство, которое себе тоже нельзя позволять. застирываю полотенце и вешаю его сушиться, чтобы он потом смог воспользоваться свежим. только потом задумываюсь, что он этим полотенцем мог вытирать всего себя, и неожиданно краснею. впрочем, положено ли служанке краснеть? надо просто привыкнуть!
со спокойной душой, возвращаюсь к себе в комнату и начинаю развешивать роскошные платья в шкаф. на самом деле, красивые вещи иногда тоже неплохо успокаивают. мама тоже любила красивые вещи... утыкаюсь лицом в платье оттенка теплого утреннего света; наверняка оно бы очень и очень сильно понравилось маме, она любила такой оттенок и особенно любила утро, проведенное с любимыми людьми. зато она встретилась с отцом и, наверняка, теперь обрела покой. после его ухода она все равно была сама не своя, ведь он был половинкой ее души. и всё же...