все кажется сюрреалистичным. и как только ча ыну мог оказаться в моей съёмной московской квартире? все в этом предложении звучит просто нелепо! однако, всё по правде? не может же мне сниться настолько реалистично осязаемый сон. хотя я ведь сосем недавно лежала на своей постели... вдруг всё же уснула? я ведь увидела его сегодня на фестивале, так что и мой воспаленный рассудок мог напридумывать что-то. с силой щипаю свою кожу на руке, чтобы понять - всё взаправду.
но легче от этого совсем не становится, ведь причины кажутся неясными, а будущий разговор заведомо становится тягостным. прикусываю свою нижнюю губу, заставляя себя не торопить события. раз он приехал сюда самостоятельно, да еще и с дондоном, то вряд ли собирается ругаться? уж слишком много труда вложено, если он просто собирается меня отчитать, например. нет, дело точно не в этом... но тогда в чём?
пока он отходит в душ, а чайник начинает нагреваться, размышляю о его ранних словах и начинаю в них копаться. он каким-то образом вызнал мой адрес [скорее всего на форуме], поехал сюда самостоятельно на такси [и видимо даже не бизнесом?] и бродил возле домов, в -20, какое-то время [не собираясь сдаваться]? ради чего так стараться и жертвовать своим комфортом, а в каком-то смысле и здоровьем? совсем непонятно; никакого пазла из всех выясненных деталей не складывается. напротив, становится только сложнее.

вздрагиваю, когда ча ыну вновь появляется в комнате, и лишь активнее начинают тискать дондона. это успокаивает мои неожиданно всколыхнувшиеся нервы и беспокойное сердце. - ты заставляешь меня нервничать, правда, - отмечаю я, отходя в основную часть гостиной и укладываю комочек в пледе на свой небольшой диван. можно было бы разговаривать с такого расстояния, не так ли? все же надежнее. но и неправильнее.
вздыхаю и возвращаюсь обратно к кухонному островку. удачно, ведь тут же начинает свистеть чайник, который разрушает воцарившуюся тишину. разливаю чай по кружкам, чувствуя, как отчаянно стучит сердце и как просится наружу со своей надеждой. опять она! нет уж, на этот раз никаких додумок, да и это снова же просто нелепо. - вот, согрейся, - достаю имеющиеся конфеты и печенья, кладу их на стол перед ним и нервно вздыхаю. как-то все равно много напряженности в воздухе, не так ли?
- как ты нашел мою квартиру? - задаю этот вопрос вместо миллиона тех, что роятся в голове. - здесь немало квартир, и никто с фестиваля не мог знать в какой живу я... - мои глаза расширяются в удивлении из-за собственного предположения. нет, ну это уже слишком много усилий. прикусываю губу, чувствуя как краснеют щеки, и стараясь прикрыть это - хватаю кружку и начинаю пить чай. горячий, даже не так - это попросту кипяток. - ай, блять! - тут же убираю кружку в сторону, чертыхаясь. надо было разбавить прохладной водой... обмахиваю свой приоткрытый рот, вдыхая и выдыхая. возможно это даже к лучшему? я получила передышку. хотя сложный разговор даже не начался.
- не говори мне, что ты искал мою квартиру опытным путем, заходя в каждую? - прищуриваюсь, понимая по его лицу, что ответ скорее всего положительный. моргаю пару раз, потому что... какого черта вообще происходит? боже мой. - да о чем таком ты хочешь поговорить, что понадобились такие жертвы? - сглатываю, чувствуя, что мои щеки вновь становятся горячими. не хочу так реагировать, да и надеяться не хочу. да и получились бы наши отношения взаправду? может он во всем был прав. - неужели ты сделал предложение гаен? - это мое первое и пока единственное предложение; какой девушке понравится, что ее мужчина связан с какой-то еще другой девушкой? даже номинально. поэтому он решил задобрить меня цветами, игрушкой и дондоном?

матерное слово привело его сюда? удивительно. что же это была за женщина, которая решила не попросить своего мужчину разобраться с нежданным гостем? да и не просто не попросила, но еще и проводила его до нужной двери. определенно он ее поразил чем-то еще; возможно, своей яркой внешностью? если ей, конечно, нравятся азиаты, потому что у нас в россии с восприятием другой расы тоже бывает сложновато. но по факту говоря - мы и к своим относимся не очень, так что это даже нельзя назвать принижением. если только всех подряд, кроме себя самого. и возможно, эта женщина еще попытается выставить мне счет за то, что привела ко мне мужчину? а то некоторые в подъезде уже начинают поговаривать, что я скоро стану старой девой. некоторые даже говорили об этом в лицо, учитывая, что я вернулась в одиночестве. может это была одна из этих женщин? и откуда у них столько времени, чтобы наблюдать за моей личной жизнью вообще?
- вообще-то нет, русские любят ответить на матерные слова и иногда не словесно. так что хорошо, что ты уцелел, - да уж, что бы произошло, если бы он так и не добрался до моей квартиры в сохранности? о, это был бы международный скандал. и его причины было бы даже довольно сложно пояснить. например, что он вообще забыл на краю москвы вместо того, чтобы попивать шампанское в своем номере отеля savoy? вздыхаю, представляя себе всю картинность такой возможной ситуации, и смеюсь себе под нос. вот уж действительно сейчас становится понятно, что уж лучше я переживу очередной болезненный диалог.

вот только диалог скорее оказывается поразительным. сначала он заявляет, что его отношения закончились, и я моргаю пару раз, пытаясь это осознать. как и почему? рука неожиданно тянется к смартфону, чтобы погуглить новости, в которые я себе запрещала лезть все это время. но... будет ли там что-то внятное? откуда им знать реальные причины? а спрашивать их напрямую у ча ыну, как минимум, странно. поэтому я просто тихо говорю: - мне жаль, что так произошло, - и прячу свой интерес куда подальше. ведь есть моменты поважнее... что же тогда заставило его приехать ко мне домой всеми этими окольными путями?
- ах... я не заходила в какао после отъезда, потому что... ну как-то не было причин, - это ведь правда? всё же я не завела там много друзей, которые бы интересовалась тем, как у меня обстоят дела. так какой был смысл? только разочаровываться. не думала, что он будет пытаться написать мне там. - как-то неловко, что из-за этого тебе пришлось прилететь в россию, - видимо, вопрос мог решиться и дистанционно? но теперь уже как есть. да и какой смысл оправдываться? извиняться? да хоть что-то.
тем более, что извиняются здесь передо мной. это оказывается чем-то неожиданным, поэтому я пытаюсь его перебить: - это ведь уже в прошлом, так что тебе не стоит даже думать об этом, - слова становятся все тише по мере того, как он решительно продолжает, пока я не затихаю совсем. хочет увидеть больше моих граней, чтобы полюбить? это что еще за выражение такое? опускаю взгляд к своей кружке, чтобы не смотреть на него. я точно знаю корейский, точно понимаю смысл сказанного, поэтому ошибки быть не может. возможно, он просто подобрал не совсем корректные слова? потому что это что-то совсем не то.

- я не хочу снова неправильно тебя понять, слишком уж это часто случалось, - смеюсь неловко, наблюдая за тем, как он водит по моим пальцам своими. что это за атмосфера такая неожиданно? поджимаю губы, чувствуя, как всё внутри натягивается и становится тяжело дышать. его последние слова и вовсе вновь заставляют меня сомневаться в реальности. жмурюсь, чувствуя, как он нежно сжимает мою ладонь, чувствуя, как усиленно пульсирует остаток цветка на шее, чувствуя, как учащается мое дыхание. всё не так.
резко вскакиваю со стула, освобождая свою руку и отхожу на шаг, отворачиваясь от него и опираясь на кухонную столешницу. позволяю себе пару минут тишины, за которые я едва ли успеваю совладать с эмоциями. да почему эти мучения вновь и вновь обрушиваются на меня вообще? поворачиваюсь и смотрю на него, обеспокоенного и какого-то излишне нервного для человека его полета. это странно, и как-то некомфортно. - с чего бы вдруг такие мысли? - сглатываю, не зная даже чего бы хотела услышать в ответ. какие причины устроили бы меня. - мы не знаем как работает связь, наши метки не до конца исчезли и, возможно, всё из-за этого? может это что-то вроде последней фазы, которую нужно перетерпеть, - я спрашивала у него о чувствах не так уж и задолго до отъезда, когда мы были в гримерке и он помогал мне после инцидента. так как все могло измениться в период, когда меня даже не было рядом?
сажусь обратно на стул и улыбаюсь ему снисходительно. возможно, он запутался и испугался из-за того, что так просто отказался от судьбы. такое бывает. и мне страшно, до сих пор, но что тут сделать? - наверное ты, как и дондон, соскучился по мне? но это необязательно что-то... большее, верно? - я не хочу пораниться снова. и, погодите-ка, что вообще значит быть с ним? он не указывал на романтические отношения. может речь про дружбу вообще? краснею, чувствуя, как неловкость нарастает все больше. если я все же не так интерпретировала, то это просто жалко. - если же ты волнуешься за меня, как друг, то не стоит. со временем я смогу найти себя и здесь. - киваю ему, озадаченно поглядывая на него. и всё же... для дружеского все слишком странно?

возможно, с нами сейчас снимают какое-то странное шоу, о котором я не знаю? может я подписывалась на что-то еще в своем старом контракте, но просто не помню или не заметила этого пункта? не знаю, все это похоже на какой-то романтический сериал, на ту самую сцену двух главных героев после долгого расставания. даже мои собственные реакции кажутся мне клишированными, но таковы уж истинные эмоции, которые не так-то просто подавить. да и зачем? возможно, это наш единственный шанс поговорить откровенно и, наконец, решить все сложности.
или создать новые. я наблюдаю за тем, как он опускается передо мной на колени, и тяжело втягиваю воздух через нос. прикосновение его пальцев к моей ладони запускает миллион мурашек вверх по руке, заставляя меня легонько дернуться. почему я не могу не испытывать это? прошло столько времени, и я правда думала, что начала исцеляться и отпускать, но получается, что это была лишь небольшая передышка. и теперь чувства накатывают на меня с новой силой, стоило ему только появиться на пороге моей квартиры, стоило только сказать пару сладких слов, стоило только неосторожно прикоснуться ко мне. сколько уже раз за этот день? сжимаю ноги между собой, чувствуя неуместное обжигающее желание большего где-то внизу.
того, за чем он может быть и приехал? по крайней мере, он упоминает секс в контексте наших возможных будущих отношений, но здесь звучит и совсем другое. то большее, о чем я мечтала не так давно. закусываю свою щеку изнутри, наблюдая за тем, как он тянет мою руку к своему лицу. такая нежная кожа, но на ней еще остался след холода нашей русской зимы. невольно я провожу по его лицу пальцами, а затем останавливаюсь и неловко смотрю куда-то в сторону. все это просто слишком странно, я не могу понять и принять.

я дышу все активнее, касаясь своей груди. а затем все же склоняюсь чуть ниже, чтобы поменять положение своей руки, убрав ее от лица мужчины, и обхватить его ладонь. - спасибо. еще месяца три назад я была бы очень счастлива, если бы ты поменял свое мнение, если бы ты решил дать шанс нам... - но что теперь? я замираю, задумываясь над этим вопросом, мучительно долго смотрю в его темные глаза. и что, я в здравом уме и памяти сейчас собираюсь отказаться от этого шанса? но я слишком хорошо знаю чем это всё может обернуться, чтобы в том же здравом уме решиться на это.
отпускаю его руку и улыбаюсь ему мягко. - прости. возможно, я трусиха и слишком боюсь возможной боли, но я не готова сейчас возвращаться в корею. - и быть с ним. представляю, какой скандал это вызовет, если все узнают?.. возможно, он даже лишится работы из-за этого, как минимум части её. и фанбазы, часть которой явно будет разочарована. - и ты не идиот, - даю ему щелбан, чтобы хоть как-то разрядить повисшее напряженное молчание. - ты изначально был несчастен из-за этой связи, у тебя было на то полное право. - пожимаю плечами, раздумывая, что давила на него долгое время. не самое красивое поведение всё же, но теперь извиняться я уже не буду.
тянусь рукой к своему телефону. - ты ел сегодня? могу заказать что-нибудь, потому что ты видимо многое пережил ради этого разговора, - неловко поправляю свои волосы, чувствуя себя в какой-то степени виноватой в том, что не могу просто отступить и уступить. но что, если он действительно разочаруется в своем решении со временем? не знаю, готова ли я к такому.

что, если после моего отказа он просто уйдет? об этом я раздумываю лишь вскользь, потому что даже если это расстроит меня, зато подтвердит худшие опасения о том, что намерения не настолько серьезны, как хотелось бы верить. хотя моему сердцу оказывается довольно сложно смириться с тем, что теперь я вдруг решительно отказываюсь от того, кто предназначен мне самой судьбой. ха, это даже забавно; я настолько жаждала быть с ним, я настолько долго сопротивлялась своим чувствам и не преуспела, а теперь вот так просто отказываюсь из-за страхов. но что поделать, если они уже накопились и пожирают меня теперь, несмотря на то, что рядом находится мужчина, которого я долгое время любила. люблю? краснею от мыслей об этом, потому что это делает меня еще чуть более жалкой.
хотя и он сейчас не кажется таким уж неприступным, обнажив свои надежды и желания. но я ведь не считаю его по этой причине жалким, так что и себя мне таковой считать не стоит. он проводит пальцами по моим волосам и я едва не жмурюсь от удовольствия, заставляя себя остаться спокойной. чувства никогда не исчезают просто так, вот она простая истина. - знаешь, сложно не думать о твоих фанатах. кто знает, может в следующий раз они решат облить меня кислотой, а не тухлым соком? - смеюсь приглушенно, хотя конкретно это пугает меня не настолько сильно почему-то. возможно из-за надежд, что люди не настолько уж сумасшедшие, чтобы промышлять таким? хотя... верить в это довольно тяжело.

но сейчас беспокоиться об этом бессмысленно, ведь наши отношения не начались и неизвестно начнутся ли вообще. единственное, что можно себе позволить - это дружеские отношения, которые будет приятно поддерживать в любом случае. и раз уж он уже здесь, то было бы странно выставить его за порог сразу после отказа, верно? поэтому-то и хочу накормить его в любом случае. - вау, прямо блюдо национальной кухни? - задумчиво смотрю на него, потирая свою голову. если он ел борщ, то и слава богу, потому что варить его сейчас было бы проблематично, да и заказывать тоже. а олибэ... это вообще что? начинаю перебирать названия в голове, понимая, что из всех вариантов это может быть только оливье, наверное? это было бы проще, но раз уж он такой привереда, то видимо придется исключить такой вариант.
- а не слишком ли требовательно? - наигранно елейно говорю я, хлопая глазами. покормить, да еще и национальной кухней, да еще и не борщом, не оливье. - скажи честно, что ты приехал ко мне за этим, да? - смеюсь себе под нос и иду к холодильнику. есть кое-что, что вряд ли займет много времени, но точно будет вкусным.
смешиваю продукты в небольшой таре, делая тесто на будущие блинчики. надеюсь, что они получатся и будут вкусными, тоненькими и сладкими. жаль, что у меня нет красной икры, ведь я не богачка, чтобы есть ее вне праздников, но зато есть сметана и варенье, которое привезла мама. - как тебя угораздило согласиться на выступление на русском фестивале? они же точно не предложили большой гонорар, - задаю вопрос и начинаю жарить блинчики на сковородке, тихонько напевая себе под нос какую-то мелодию. первая парочка блинов идет так себе, но потом я приноравливаюсь и получается уже лучше. - мажь каждый блинчик кусочком сливочного масла, - киваю на пачку, лежащую перед ним на столе, и ставлю рядом тарелку.
горка блинчиков все растет и растет, пока тесто не заканчивается, а значит и я освобождаюсь от обязанностей. вздыхаю и плюхаюсь на стул. - вот блинчики, вот сметана или варенье, что больше захочется, так что приятного аппетита, - жаль, что из собачьей еды у меня только недорогие упаковки паштета или кусочков. - надеюсь, что хотя бы дондон не голодный? - укладываю лицо на свои ладони и перевожу взгляд на диван, где в пледе устроился белый малыш.

однако, он действительно умудряется подкинуть страх куда весомее, чем неизвестные мне фанатки. его родители. боже, да как я вообще смогу завоевать симпатию этих людей? это уже кажется невозможным. по моей коже бегут мурашки от одной только мысли о встрече с ними, о том, что они будут ненавидеть меня и в конечном итоге не придут на нашу свадьбу, что они до конца дней не будут общаться со своим родным сыном из-за его выбора... встряхиваю голову, понимая, что ухожу в своих мыслях слишком далеко и загадываю слишком много неприятного. сумасшествие, нет? но страхи не беспочвенные. если даже он сам был не очень настроен по отношению к другим национальностям, кроме корейской, то определенно корни уходят к воспитанию и там скорее всего взгляды еще более радикальные. то есть, к марке соулмейтов еще и прибавится тот факт, что я русская. тяжело вдыхаю, понимая, что это должно бы лишний раз меня оттолкнуть от возможного согласия. но ведь раньше я не боялась? так почему должна начинать теперь?
так что, если я все же и решу не пробовать эти отношения, то это явно будет не по этой причине. и обнадеживает, что есть шанс понравиться хоть кому-то из его семьи, хотя и всё еще рано об этом даже думать. но как я могу не? в такой ситуации сложно остановить поток своего самонадеянного сознания. тем более, что он так мило ходит за мной по пятам на кухне... как будто мы уже парочка и ему жизненно необходимо побыть рядом побольше; ну или это простой интерес? покусываю свою губу, чувствуя себя неловко из-за того, что он наблюдает за всем процессом. а я не то что бы гениальный повар, поэтому как-то немного странно всё это. может сейчас у него появится причина для того, чтобы отказаться от своих слов? хотя, это слишком небольшой недостаток. да и он ни разу не возмущается, что я делаю что-то не так? так что... хочется верить, что он просто почувствовал себя любопытным ребенком. это даже мило, только изрядно мешает.
так что я рада, когда он освобождает пространство и помогает мне с работой. в меньшей степени, но все же. - уверена, они были бы счастливы, если бы им не пришлось платить, - усмехаюсь себе под нос, жаря очередной блинчик. мне все еще немного странно, что он приехал сюда ради меня. отчего-то в это верится с трудом.

когда я ставлю перед ним тарелку с наготовленными блинчиками, то едва сдерживаю смех, наблюдая за непониманием в его глазах. что, не догадывается, что это можно и нужно есть руками? мне бы стоило проявить чуть больше учтивости и показать ему пример, но... интересно ведь как он поступит? - да-да, блинчики. про омлет было интересное предположение... но я даже сама не знаю как это описать. просто пробуй, - наблюдаю за тем, как он сворачивает блин и макает его то в одно, то в другое, попутно хваля меня. это приятно, а еще очень правильно, если действительно хочешь завоевать сердце девушки. вот если бы он сказал, что "в принципе неплохо" или бы вовсе промолчал, то возникли бы вопросики. - да-да, это скорее тонкий собрат панкейков, - я только в этот момент замечаю, что разглядываю его и наблюдаю за тем, как он ест. боже, да это же крипово!
тут же вся подбираюсь и отхожу к столешницы, чтобы обновить его чай. он ведь уже миллион лет как остыл, наверное. - я заваривала травы и ягоды, наверное поэтому кажется таким крепким. но на вкус вроде неплохо? - с надеждой говорю я, вспоминая насколько ужасен чай в корее. ему бы прихватить отсюда покупной! хоть какой-то. если он конечно заинтересован в чае. достаю несколько пакетиков разного пакетированного чая с разными добавками и даю ему: - попробуй вот такой чай, вдруг понравится и захочешь привезти с собой в корею, - пожимаю плечами, наблюдая за тем, как изменилось на мгновение его лицо. боже, я же ему не наркотики предлагаю привезти с собой! наверное, он просто не сразу понял? все же потом как ни в чем не бывало продолжил есть.

и я была удивлена, что он съел вообще всё, что было в тарелке. видимо, он был очень голодным. наблюдаю за тем, как он устало откидывается на стуле и почти ожидаю, что он решит расстегнуть брюки, чтобы было комфортнее. но этого, конечно, не происходит. - я рада, что он в порядке. - кидаю взгляд на дондона, чувствуя как сжимается сердце. сколько раз мы уже все расставались? это всё никак не закончится. - спасибо, что взял его с собой. я правда счастлива, что смогла увидеть его. и тебя. - улыбаюсь, испытывая какие-то смешанные чувства облегчения и разочарования. даже не знаю чего больше, даже не знаю что в этой смеси есть еще, но потом приходит вполне ясное осознание другого.
жалею, что он уже собирается уходить. открываю рот и закрываю, и снова, и снова, потому что совершенно не знаю что сказать. будет странно предлагать задержаться, учитывая время и мое собственное желание всё обдумать. сжимаю руки в кулаки и следую за ним по пятам, наблюдая за тем, как он начинает собираться. так, нужно будет принести ему дондона... - такси, да, - сначала берусь за телефон в своем кармане, открывая приложение яндекса. найти отель savoy оказывается не так сложно, потом я иду за дондоном и вижу, что за окном валит самый настоящий снегопад. ух, красиво, но наверное не слишком тепло.

моргаю пару раз, когда слышу ча ыну снова. оборачиваюсь, чтобы взглянуть на его ботинки, и подхожу ближе. - как странно, что у тебя тоже, по сути, сломалась обувь, - вспоминаю то, что сама сломала каблук, когда мы только познакомились и я всё мечтала о связи с соулмейтом. как оказалась в его доме под этим предлогом. а теперь я предложу ему остаться под этим предлогом? опускаюсь на корточки и внимательно разглядываю роскошный, но безнадежно утерянный ботинок. - боже, да ему оочень плохо. в таком даже до такси добраться будет сложно, - особенно если учесть, то нужно чапать до шлагбаума. поднимаю взгляд снизу вверх, а мое сознание какого-то черта подбрасывает воспоминание того, как я делала ему минет в такой позиции. сглатываю, чувствуя как краснеют щеки. и откуда это вообще берется? хватаю ботинок и смотрю его размер.
- там сильный снегопад, так что у тебя сейчас нет особых вариантов кроме как остаться здесь на ночь. не смутит? а, ну и придется поспать на диване. он раскладывается, но все равно не очень большой, - пожимаю плечами, распрямляясь перед ним. знаю, что тут условия сильно отличаются от savoy, но что поделать. - я закажу тебе другие ботинки, поищу что-то, что доставят уже завтра. когда ты улетаешь обратно? - интересуюсь, чувствуя как сжимается сердце из-за предстоящего очередного расставания.

когда он начинает нюхать заварку, то я едва сдерживаюсь от легкого смешка. что, думает, что я могу подсунуть ему что-то невкусное или вонючее? а точно ли он готов жить со мной тогда? все же в корее, если бы мы вдруг начали жить в его квартире, я могла бы покупать что-то самостоятельно, и что тогда? он бы настолько же недоверчиво подходил к вопросу? или же дело в чем-то совсем другом? задумчиво склоняю голову, переставая об этом думать только из-за его слов. - а, да... если хочешь, то можно сфотографировать сейчас? - если он запомнит что к чему, конечно. но на пакетиках есть маленькие цветные квадратики, которые позволяют отгадывать и саму картонную упаковку по цвету.
впрочем, рассказать об этом я уже не успеваю, так как он начинает собираться обратно в отель. наверное, ему тоже неловко? все же я ему фактически отказала, пусть и очень мягко. даже с легким напылением надежды. (потому что и сама не знаю как все будет дальше). задерживать его я не планирую, хотя такая мысль и проскальзывает, но зато такие планы есть у брендовых ботинок, которые решили развалиться - то ли от сырости, то ли от реагентов, то ли от всего сразу. - или они не предполагали, что кто-то в таких дорогих ботинках будет передвигаться пешком. особенно такое долгое время, - смеюсь мягко, разглядывая с жалостью визуально новые ботинки. так уж даже и не поймешь, что они развалились. - все же они созданы для красоты... - замолкаю, когда он неожиданно вспоминает о заказанных туфлях для меня. если честно, я думала, что их уже не существует, а вот как. - помнится, тогда вы хотели просто отдать их мне и расстаться навсегда, как положено в нашей примете, - улыбаюсь как-то грустно, вспоминая тот непростой день, когда я узнала, что мой соулмейт не очень-то и хочет быть близок со мной. хотя со временем все удивительно изменилось.

а теперь и вовсе... он и сам рад остаться рядом со мной. раньше это казалось чем-то односторонним. даже в то время, когда я часто оставалась у него в апартаментах. было ощущение, будто я навязываюсь? да, пожалуй... надеюсь, что теперь я не навязываю ему возможность остаться здесь. но какие варианты? сейчас и такси небось будет стоит немеренных денег! - ну я надеюсь, что спать на диване не будет такой уж пыткой, - оглядываюсь через плечо, чтобы глянуть на диван; там все еще мирно посапывает дондон, который кажется и вовсе не думал, что покинет это место сегодня. слишком пригрелся и вряд ли жаждет вновь выходить в снежную зиму. когда возвращаю свой взгляд, то замечаю, что сам ыну озирается по сторонам, хотя квартирка-то небольшая. и дверей здесь всего три, если не считать входной. в мою спальню, в туалет и душ. это еще много. сейчас все чаще умещают все в одной комнате основной и одной комнате с ванной/туалетом.
- эм... тебе придется спать в гостиной. тут, - указываю на диван, где расположился его белоснежный малыш, и слабо улыбаюсь. конечно, мне попасть в его апартаменты давным-давно повезло, тут же скорее неудачное стечение обстоятельств. - я разложу и всё застелю. но не знаю будет ли тебе удобно, - всё же он выше меня, и намного, так что сказать наверняка не выйдет. видимо, придется ему тестировать?

но он, кажется, не слишком озабочен будущим неудобством? по крайней мере, выглядит именно так, когда берет меня за руку и притягивает к себе. его улыбка кажется невероятно притягательной, но нельзя ей поддаваться. нужно просто продолжать дышать. он же говорил о серьезных вещах, верно? об отъезде, о возможной прогулке, о желании побыть со мной. о нет, это все оказывается слишком сложно.
нервно втягиваю воздух через нос, наблюдая за тем, как он наклоняется чуть ниже, и еще, и еще. пока между нашими губами не остается какой-то злосчастный сантиметр. сглатываю, чувствуя, как всё внутри напрягается и почти начинает кипеть. почему же так тяжело? неосознанно я устраняю этот сантиметр и касаюсь его губ своими; легонько, почти невесомо, просто чтобы обозначить, а потом отстраняюсь, надеясь унять свое бешено колотящееся сердце. - м.. да, мы сможем сходить куда-то вместе, думаю. да, - неловко начинаю тараторить я, а затем и вовсе отступаю, чтобы сбежать в свою комнату.
позволяю себе отдышаться там пару минут прежде, чем достаю из шкафа все, что может ему пригодиться - оверсайз футболку, постельное белье и полотенце. выхожу обратно в гостиную, заставая его на диване рядом с дондоном, и стараюсь натянуть улыбку. будто это не я только что поцеловала его после отказа! идиотка. и себе только сердце гноить. - встань-ка на минутку с дондоном, - дожидаюсь этого и не убираю плед, скрывающий диван не лучшего вида, и разбираю его в книжку прямо так. все еще мелковат. наверное около 150 см в длину? ужасно, конечно. стелю постельное белье и оставляю полотенце с футболкой на краю. - принять душ можно там, - указываю на дверь, в которую он уже ходил. - там туалет, - указываю на соседнюю дверь. - если проголодаешься, то можешь что-то найти в холодильнике, - указываю на знакомый кухонный островок. - где меня можно найти ты знаешь, - неловко прикусываю губу, хлопая в ладоши. нахожу себе занятие и склоняюсь к дондону на руках мужчины, целую его в макушку и улыбаюсь. может он даже придет ко мне ночевать сегодня? - спокойной ночи, - прощаюсь и иду в свою комнату, чтобы наконец угомонить свои нервы.

я лежу в своей постели и пытаюсь осмыслить весь этот насыщенный вечер. так странно, что теперь ыну совсем не хочет нашего расставания. даже про дурацкие ботинки говорит в этом ключе! видимо, в прошлом я тоже сильно опасалась того, что примета сбудется и потому не смолчала. теперь же удивительным образом я думаю о том, что в этом нет ничего страшного, но он отчего-то решает сделать все возможное, чтобы это отвратить на всякий случай. вообще-то это довольно... мило. и всё же - хочу ли я сама отвратить возможность нашего расставания навсегда? зажмуриваюсь, чувствуя как сильно напряжение в своей голове; главное не подключать в этом вопросе свое сердце, которое с охотой откликается на всё, что он готов предложить. чувствую себя жалко из-за того, что вдобавок первая поцеловала его! идиотка. совсем нет самоуважения? да и странно вытворять такое после, по сути, отказа. еще и пообещала погулять с ним. ох, ну я просто безнадежна!
но как я могла сдержаться? когда он оказался настолько близко и когда он настолько явно говорил о своих желаниях. прикусываю свою губу, вспоминая совсем короткое тепло на них, думая о его вкусе, который едва смогла вспомнить за эти пару секунд. ударяю себя по щекам и переворачиваюсь в постели. вообще-то пора спать! заявляю самой себе и закрываю глаза, стараясь думать о чем угодно, но не о мужчине, который теперь спит в гостиной. спит же? непонятно насколько у него это получится, учитывая маленький диван. так, нет, нет... начинаю крутить в голове реплики своей героини в предстоящем спектакле, снова и снова отпугивая совершенно иного рода мысли. так, постепенно и не без борьбы, я засыпаю.

и просыпаюсь неожиданно чувствуя себя отдохнувшей. так тепло, и мягко, и как-то так... правильно. удивительное утро. моргаю несколько раз, замечая небольшое посапывающее белое пятнышко. ага, кто это сегодня предал своего хозяина и спал со мной? тяну свою руку, чтобы погладить дондона, и несдержанно хихикаю, после этого открывая глаза полностью. теперь-то замечаю другое обстоятельство передо мной. обстоятельство побольше и позначительнее.
почему здесь ча ыну? сглатываю, жадно проводя взглядом по его рельефному телу, ничем неприкрытому. на кой хрен я вообще давала ему футболку? сжимаю ноги между собой, чувствуя предательское напряжение в области низа своего живота. нет, постойте-ка, как он вообще здесь оказался? пытаюсь всеми силами заставить себя почувствовать недовольство, но выходит как-то слабо.
тыкаю его в плечо, стараясь изобразить саму серьезность. нельзя смотреть ниже его лица... хотя, когда видишь настолько красивого мужчину, то сложности свои остаются все равно. - как ты вообще оказался в моей постели? - только теперь, когда он сжимает ладонь на моей талии, я понимаю, что не до конца осознала всю картину. а он времени даром не теряет! прищуриваюсь, разглядывая его со всей строгостью. - я тебе сказала, что не готова возвращаться в корею, а ты решил, что это хорошая идея - спать со мной? - бурчу, на этот раз действительно чувствуя недовольство. делает то, что в голову взбредет! выбираюсь из-под одеяла и встаю с постели, чтобы оказаться на дистанции от него. - ты и сейчас не готов считаться с моим мнением? - говорю как-то грустно, потому что я действительно немного расстроена. я не думала об этом так, но теперь что-то щелкнуло в голове. может это лишь нелепые мысли спросонья.
- ради чего ты хочешь вернуть меня? ты упомянул секс и общие увлечения, да, это круто, но... - поворачиваю голову чуть в сторону, мотая ей. осознает ли он до конца для чего это всё? - возможно, секс уже не будет таким ярким? наши метки слишком слабы и вряд ли будут оказывать такое влияние. - раньше он говорил, что мы виделись ради этого. возможно и теперь он соскучился именно по этому? ну и по другим приятным вещам, которые давались за общение со мной. это и неплохо, но почему-то... сложно воспринять.

я стою у окна, сложив руки у груди, и чувствую едва греющее солнце, светящее в спину, и прохладу, исходящую от стекла. не то что бы хоть какое-то из этих ощущений важно сейчас, учитывая, что в моей постели оказался человек, которого я ожидала увидеть здесь меньше всего. да, после вчерашнего такую мысль даже можно было допустить, но... всё же. нервно выдыхаю, стараясь унять свое раздражение, которое теперь смешивается со смущением. и зачем он говорит что-то такое настолько прямо, глядя мне прямо в глаза? я чувствую, как краснеют мои щеки, как подрагивают пальцы. это не первая оценка моей внешности в жизни, но впервые она кажется мне настолько... важной. словно мне прямо-таки требовалось его признание, словно мне было жизненно необходимо, чтобы он полюбил во мне всё.
прикусываю губу и поворачиваю голову, стараясь незаметно вдохнуть. - это странная причина, знаешь ли... да и почему ты просто не оставил дондона здесь? - оттягиваю прядь своих волос, чувствуя, как в груди трепыхается сердце. он захотел остаться со мной на ночь, захотел обнять меня в постели, захотел провести со мной больше времени. о боже! и вот снова, я почти готова поддаться на эту незатейливую провокацию. сглатываю, сжимая руки в кулаки, желая, чтобы также в них оказалась и моя решительность, которую не помешает встряхнуть.

но какой уж там; в следующее же мгновение я теряюсь вновь, потому что ча ыну всегда был решительнее меня. то, как он хватает меня и притягивает к себе, заставляет едва ли не запутаться в ногах. смотрю прямо в его лицо, недоумевая для чего все это? но всё же... всё же не могу не провести пальцами по бледной веточке цветов, которая осталась на его ребрах. от этого прикосновения так горячо, всё внутри так дрожит, что в какой-то момент мне даже хочется заплакать от переизбытка чувств, но я лишь сдавленно всхлипываю. нельзя позволять себе плакать из-за такого.
хотя дальше оказывается сложнее. с первыми же его словами я опускаю голову вниз, потому что знаю - могу не сдержаться и расплакаться, могу показать взглядом или движением губ, что уже хочу того большего. но проблема в том, что сейчас я не могу прислушаться к своей голове, лишь к своим чувствам. я знаю, что это неразумный подход. и я знаю, что мама будет разочарована во мне, если я не взвешу всё как следует перед тем, как соглашаться.
а ыну, словно чувствуя мое внутреннее сопротивление, поднимает мое лицо, заставляя смотреть прямо на него. черт! опускаю взгляд к его губам, произносящим все те слова, которые я так желала услышать раньше. и которые я желаю услышать даже сейчас. и, надо же, слышу. не думала, что мы вообще способны прийти к чему-то такому... как это произошло? - р-ребенок? - вздрагиваю, услышав такое неожиданное предложение и сдавленно хихикаю. - ого, это очень серьезное намерение. - мне сложно представить нашего ребенка, потому что даже в нашем совместном прошлом я не позволяла себе думать о таком. - а еще хочу тебе кое-что рассказать... вообще-то - у меня корейские корни, так что фамилия ли не псевдоним или попытка гнаться за корейской модой, - уверена, что он думал о чем-то таком. и уверена, что возможно в прошлом даже намекал на это. я знаю, что всем будет наплевать и все просто считают меня славянкой из-за внешности, остальное не так важно. так что его слова про национализм имеют смысл. но может мои корни помогут хотя бы примириться с его семьей?

задумчиво покусываю свои губы, упуская момент и из-за этого оказываюсь в плену ыну. поцелуй на этот раз получается настоящим и я ничего не могу поделать - подаюсь вперед, раскрывая свои губы и впуская его. желание узлом связывается в области моего живота, заставляя дрогнуть с силой. выдыхаю в его губы, когда он отодвигается, и смотрю в его глаза. - о, это определенно... зачем? - моему сердцу, что и без того тяжело поддавалось моему нежеланию делать всё сходу, становится только сложнее.
касаюсь своих губ, что еще хранят его прикосновение, пальцами и тихо вздыхаю. он говорит очень красивые слова, в которые мне безумно хочется верить. но это сложно. поэтому, когда он отступает от меня, я сокращаю расстояние обратно и заглядываю в его глаза. - вообще никогда не стоит сообщать девушке о недостатках, - сначала решаю пошутить, чтобы немного ослабить напряженность. а затем делаю еще небольшой шаг вперед и тихонько спрашиваю: - ты встречался с мун гаен, когда мы... общались? просто помню, когда я увидела вас на площадке, то подумала - боже, неужели я была третьей лишней в чужих отношениях? вы выглядели так, словно между вами было всё, чего не было у нас, - такая мысль действительно мелькала в моей голове, хоть и не была главной. - а теперь ты расстался с ней, потому что понял, что хочешь быть со мной? - не знаю зачем мне это знать, но всё же хочу. это так нелепо, ведь все это должно быть в прошлом, но все не так-то просто. прижимаю ладони к своей груди, чувствуя, как запинается в своем ритме сердце.
- но это не так уж важно, верно? пойдем лучше завтракать, а еще скоро должны привезти твою обувь. - решаю все свести на нет, потому что этот разговор совсем не помогает принимать решение. все лишь продолжает заводить меня в тупик, все дальше и дальше. гаен все равно уже нет в его жизни; так зачем о ней вспоминать? обхожу его по оси и выхожу в гостиную. чем бы мне вообще его покормить? - на этот раз я сделаю омлет, - заявляю я, чтобы он услышал. - можешь первым занять ванную. я сначала приготовлю еды.

и зачем я только заговорила о своих корнях, словно это имеет какое-то значение? он ведь и без того хотел быть со мной, так почему я так сильно пыталась оправдаться в моменте? почему мне захотелось доказать, что я подхожу ему даже больше, чем он думает? это странно и неправильно, словно я обнажила свою уродливую неуверенность. да еще и вдобавок вспомнила про отца, которого слишком давно не видела, чтобы считать, что у меня действительно есть корейская семья. поэтому, несмотря на вопрос со стороны мужчины, я лишь прикусываю свою губу и молчу. зря я вообще сказала а, раз не собиралась говорить б. ведь становится очевидным, что эти корни все же не помогут мне в завоевании любви его семьи; если до такого дойдет, конечно... всё же я даже ничего не могу доказать толком, лишь слова матери, несколько снимков, да свидетельство о рождении.
да и становится как-то не до этого, когда его губы вновь оказываются на моих. сложно отрицать, что это приятно и что мне хочется большего. напротив, было бы странно, если бы я ничего не почувствовала. но я все же не позволяю себе руководствоваться этими чувствами, хотя хочется опереться на другие, вызванные его ответом на вопрос про мун гаен. внутри меня смешивается целая гамма эмоций - от яркой, пронзительной боли до сильного, почти мерзкого, довольства своим превосходством над такой потрясающе красивой и популярной женщиной. хотя может он говорит об этом специально, чтобы умаслить мое самолюбие? было бы странно, если бы он сознался в своей любви к другой, когда приехал в россию, чтобы просить моей взаимности.

пока он принимает душ, успеваю сделать омлет (который едва не спалила из-за своих безостановочных мыслей), сварить немного каши (которая прикипела к донышку кастрюльки, опять же из-за моих безостановочных мыслей) и помилашить дондона (которого начинаю чесать против шерсти, смотря в одну точку, снова же из-за моих безостановочных мыслей). жаль, что мою голову тоже нельзя отложить на некоторое время; и все становится только хуже, когда он выходит из душевой, повязав полотенце на бедра. понимаю, что это логично, да и он мужчина, это нормально, но мне от этого легче не становится. тяжело втягиваю воздух, вспоминая как опускалась перед ним на колени в его душевой, в знаке полной капитуляции и в желании доставить удовольствие.
поворачиваю голову в сторону, не собираясь поддаваться своим эмоциям вновь. - еда готова, я положила все в тарелку. - а каша пока остывает, чтобы потом дать ее дондону, а то он уже наверняка очень голодный. носился рядом со мной, как угорелый, пока я готовила. - я налила кипяток в кружку, выбери вкус чая, - пакетики я тоже положила на стол, а теперь сбегаю, чтобы помыться поскорее самостоятельно и помочь своей голове прохладной водой.

в тот день он ушел, забрав с собой все тепло, дондона и часть моего сердца, которое отчаянно не желало расставаться с ним. я пообещала, что зайду в какао ток, чтобы пообщаться с ним и договориться о личной встрече, которую неразумно пообещала тем вечером. проблема в том, что в вечер после второго дня фестиваля мне становится очень плохо и я рано ложусь спать, решая, что все это стресс и усталость. и потому не захожу в мессенджер.
на следующее утро я обнаруживаю у себя температуру и боль в горле, которые мучают меня до обеда. я то проваливаюсь в сон, то лениво встаю, чтобы попить или сходить в туалет. ближе к вечеру, когда слабое солнце уже начинает клониться к горизонту, я все же беру свой телефон и старательно борюсь с какао током. особых проблем нет, но состояние такое себе. все же захожу в приложение. здесь оказывается... не так мало сообщений, как я ожидала. и больше всего - от него. он буквально засыпал меня ими; я открываю переписку и начинаю листать то, что можно назвать его монологом. некоторые сообщения оказываются помечены как удаленные, некоторые кажутся чинными и деловыми, некоторые откровенно намекают на желание встречи, а некоторые так и пышут отчаянием. мне становится ужасно неловко за то, что я ни разу даже не пыталась узнать, ждал ли меня кто-нибудь... я просто решила за всех, что мне в корее не рады. а по итогу просто оборвала все общение, как какая-то маленькая обиженная девочка.

долистываю до его последних сообщений, отосланных уже здесь, в россии. о, он успел завалить меня даже сейчас! видимо, сильно переживал обо мне, но не мог отделаться от фестиваля и данных обещаний? смотрю на время, показывающее почти пять часов вечера. где он сейчас? в отеле? на обещанной от фестиваля экскурсии? задумчиво смотрю на экран, медитируя над возможным ответом.
привет. прости, что так и не написала сразу. я заболела, поэтому у меня не получится погулять с тобой по москве. не хочется заражать тебя, да и чувствую я себя, откровенно, как дерьмо, - хихикаю себе под нос, заканчивая сообщение смайликом какашкой. вдогонку дописываю еще одно сообщение: ладно, нет, утром было хуже. сейчас я могу сидеть дольше десяти минут! возможно, завтра мне будет лучше? но заражать я тебя все еще не хочу.
он отвечает мне через пару часов, сообщая о том, что только освободился с организованной экскурсии и всех увеселений. но я к этому времени уже сплю, поэтому отвечаю только на следующее утро. или скорее в следующий обед? оказывается, что время уже перевалило за час дня. мне лучше, не волнуйся. просто и усталость, и зима сказались на мне не очень хорошо - сообщение улетает в наш чат, пока я встаю и дохожу до ванной, чтобы хотя бы немного привести себя в порядок. вчера я была совсем никакая. какие планы на сегодня? добавляю еще сообщение, пока стою с зубной щеткой перед зеркалом.

я пялюсь в своей телефон, не сразу осознавая, что улыбаюсь как дурочка. влюбленная дурочка. как легко мне отпустить старые обиды и недопонимания, как легко провалиться в эту приятную негу забытья. можно же всегда сделать вид, что и не было того разговора во франции, что и не было тех тяжелых съёмок, что и не было ревности к мун гаен, что и не было боли в сердце из-за разрыва связи, что и не было того обряда, что и не было... было. вот в чем проблема: всё это случилось в реальности и мне нельзя забывать об этом.
и потому отвечаю уже не так расслабленно как раньше, и потому смотрю в телефон со всей серьезностью, несмотря на его милые смайлики, прилетающие в чат. правда, это слишком тяжело! а ведь скоро он совсем уедет из россии, вновь исчезнет из моей жизни. но теперь уже вряд ли навсегда? блокирую телефон, прижимая его к своему лбу. почему все так сложно? вздыхаю, из-за чего сильно закашливаюсь и это заставляет подняться из мягкой, теплой постели.
но, видимо, встала не зря. стук в дверь вводит меня в ступор на несколько секунд. - ай блин, самокат... - я и забыла, что заказала доставку еды на дом. видимо, кто-то выходил из подъезда и поэтому ему не пришлось набирать мой домофон. вот и хорошо. потягиваюсь, собирая свои волосы в своеобразный пучок, гляжу на себя в зеркало, чтобы убедиться, что выгляжу на пятерочку (по десятибалльной шкале) и раскрываю входную дверь. моргаю несколько раз, обнаруживая в проходе вовсе не среднестатистического курьера; впрочем, этот мужчина тоже оказывается с пакетами. вот только совершенно другими, не от самоката. да и его вид слишком пышуще богатый, роскошный для кого-то такого. ча ыну собственной персоной. - какого?.. ты же сказал, что будешь сидеть дома. - поздно, но всё же прикрываю свой рот, чтобы не распускать бациллы. хотя есть ли в этом какой-то смысл, если он проникает в саму обитель бацилл?

- спасибо, конечно, но... ты можешь заболеть, а тебе улетать через день. - вздыхаю, чувствуя всю обреченность ситуации. не то что бы он планирует так просто отступать, верно? раз уж так нагло проникает в квартиру, заставляя меня потесниться в проеме. я еще и вдобавок выгляжу скверно! просто чудесно. закрываю дверь и упираюсь лбом в прохладное дерево, чувствуя себя так, словно проиграла какую-то битву. только мне о той пока что ничего неизвестно.
наблюдаю за тем, как он суетится на мой кухне, и с силой прикусываю губу. нельзя показывать такие виды хрупким девушкам! мужчина, который готовит тебе, когда ты болеешь. да тут даже фраза кажется сексуальной. дондон кружится у моих ног, привлекая внимание. вроде, собаки не могут заразиться человеческой хворью? надеюсь, что так. хватаю его на руки и прижимаю к себе, чувствуя облегчение в каком-то смысле. мне приятно быть с ними, потому что какое-то время я почти считала их обоих семьей. будущей, так сказать.
- я предполагала, что ты будешь немного настырным, но... - вздыхаю и закашливаюсь снова, ставя дондона прямо на стул, чтобы пойти в ванную и прокашляться. зато тут, наедине с собой, становится немного легче осознать происходящее. и что же мне теперь делать, правда...

выхожу в комнату спустя минут пять, поглаживая свои руки и наблюдаю издалека за тем, как ыну готовит. выдержит ли мое бедное сердце? ведь оно теперь наполняется определенными желаниями, а мысленно я так и подталкиваю себя к тому, чтобы обнять его со спины, уткнуться куда-то между лопаток и вдохнуть его запах... о, это было бы просто волшебно. сама не замечаю, как оказываюсь прямо за его спиной и тяну свои руки вперед. сумасшедшая. вот так и решила подумать, да? отступаю на шаг, прижимаясь попой к спинке стула. - похищать фрукты уже можно? - спрашиваю я, склоняя голову набок. - если ты всё равно пришел ко мне, то мы можем посмотреть что-то? правда, теперь я снимаю с себя ответственность за твою болезнь...
смотрю на пакет с купленными лекарствами. ему можно выпить что-то для профилактики, верно? раскрываю пакет и обнаруживаю там внушительную гору лекарств. - эээ... ты ограбил аптеку? - смеюсь неловко, смотря в его спину. нет, серьезно, зачем так много? достаю самые разные виды сосачек - от тех, которые я знаю до тех, которые вижу в первый раз, разные виды пшикалок в горло, разные виды противовирусных и порошочков. что это всё такое? да тут запасы на годы вперед. - неужели они развели тебя на деньги? да тут столько лекарств, что хватит десятерым, если не больше. - смотря сколько все это пить и как надолго оставлять в своей аптечке. качаю головой, думая о женщине, которая увидела состоятельного не русского и решила сделать кассу на ближайшую неделю. - в какой аптеке ты покупал всё? напишу на них жалобу, - хмыкаю, но достаю противовирусное, которое мне знакомо. уж лучше ему сразу выпить что-то, пока еще он не заразился в действительности. вынимаю блистер и выдавливаю таблетку, наливаю в кружку немного воды. - лучше пей сразу, чтобы было меньше рисков, - неосознанно надавливаю на его губы, чтобы он открыл рот и укладываю таблетку прямо в рот. краснею из-за этого действа только спустя мгновение. - вот, запивай скорее! - протягиваю кружку, сразу же удаляясь обратно к горке лекарств, чтобы продолжить разбираться.

он слишком хитрый и изворотливый, однако; вот уж неожиданное открытие! отмазывается просто на ходу от своих же слов, выворачивая все в совершенно другом свете, прижимает меня к себе, словно мы уже в отношениях и целует в висок так нежно, так заботливо, что сердце начинает ныть от тоски. надуваю губы, чувствуя себя обманутой. и при этом ничего не могу поделать с собой, но жмусь ближе. если обманывают так, то как будто это даже приятно? он ведь по сути хотел поухаживать за мной, узнав, что я болею. наверное я бы больше расстроилась, если бы он не пришел? замираю из-за этого открытия и так остаюсь на месте, пока он уходит на мою кухню, словно уже сам привык к той и знает что где брать. удивительно, что он действительно ничего не спрашивает у меня, а все находит самостоятельно. у него чуйка какая-то? или он следил за всеми моими движениями вчера? сердце начинает колотиться в груди от этой мысли; не выглядела ли я странно? не делала ли чего-то лишнего? кашель одолевает меня и чувство вместе с мыслями сметается прочь.
зато когда я вновь оказываюсь рядом с ним, то не могу избавиться от других назойливых мыслей: прости его, прими его, обними его, просто будь с ним. но я не делаю и не говорю ничего об этом, зная, что могу в конечном счете об этом пожалеть. только краду несколько долек апельсина, чтобы отвлечься хоть на что-то и занять свой рот, из которого может вырваться что-то ненужное. - я пока не знаю что лучше посмотреть, - лишь выдавливаю из себя растерянно и начинаю шелестеть пакетом на столе.

и тогда-то меня поражает количество лекарств, и потому всё остальное вообще отходит на второй план. мама всегда меня учила экономить, а здесь же... в общем, экономией совсем не пахнет. наверное, поэтому я так сильно начинаю злиться на охочих до денег фармацевтов? понимаю, что для ыну это вряд ли была большая сумма денег, но черт - что теперь делать-то со всем этим? придется раздавать кому-то, чтобы оно не пропало. хотя тут есть даже то, о чем я особо и не слышала... придется еще и гуглить, чтобы разобраться. даже удивительно, что сам мужчина просит меня не злиться на всю эту ситуацию особо и я лишь вздыхаю. нет, серьезно, когда ты богат, то проблемы такого плана не кажутся проблемой? слабо улыбаюсь, прикусывая свою губу. наверное, это еще граница, которую надо преодолеть, чтобы быть с ним.
- нет, зачем больница? лечусь сама. если не будет становиться лучше, то тогда схожу, - пожимаю плечами, подходя к нему с таблеткой. ему-то точно не стоит доводить дело до больницы, иначе один черт знает что может из этого сложиться в нашей-то стране. хотя платную клинику в москве будет не так уж сложно найти, но что там с его туристической визой? кто знает. лучше не проверять это всё и не рисковать понапрасну.

хотя он сам, как будто, жаждет тут задержаться на неопределенное время. я, конечно, зря положила своими руками таблетку в его рот, но что-то видимо щелкнуло в моей голове. а теперь и в его. он вновь притягивает меня ближе и наклоняется, наклоняется, прямо к моим губам, оставляя лишь мизерное расстояние. я втягиваю воздух и совсем-совсем не дышу. дурак! вся краснею, но не только из-за задержанного дыхания, но и из-за близости с ним, которая становится почти что опасной. ведь как бы я действительно не поцеловала его...
поэтому отталкиваю ча ыну, резко выдыхаю и закашливаюсь, чувствуя, как першит в горле. - совсем не думаешь о своем здоровье? кто так близко общается с больной? еще и просишь поцеловать! - как будто он не понимает чем это чревато... знаю, что он уже в зоне риска, но так почти стопроцентно заболеет. - я дала тебе таблетку для твоего же здоровья, почему ты требуешь извинений? - неловко заговариваю я, прижимая ладонь к груди, под которой бешено колотится сердце. - давай поедим и посмотрим что-то? - стараюсь перевести тему, потому что все это оказывается слишком неловким.

правда, за просмотром сайло я почти засыпаю, уютно устроившись где-то между подушкой и плечом мужчины. да и как тут не уснуть? на моих коленях уютно пристроился дондон, который греет меня, а я продолжаю почесывать его за ушком, находя в этом действии что-то успокаивающее. я слышу и чувствую дыхание ча ыну, потому что игнорирую реплики в сериале уже несколько минут. я едва моргаю, чувствуя, как на меня навалилась усталость.
и более всего - я чувствую себя в безопасности. мне хочется прильнуть ближе к ыну, но я знаю, что это будет ошибкой, потому стараюсь ее не допускать. - блин... если я усну, то, пожалуйста, разбуди меня, - бубню себе под нос, чувствуя как все больше тяжелеет голова. наверное, это от съеденной порции каши и выпитых лекарств, которые мне принесли не так давно. - и как ты вдруг полюбил меня?.. так странно, до сих пор не укладывается в голове. - продолжаю что-то говорить, чувствуя, как все тело наливается тяжестью. может еще и температура разыгралась ближе к ночи? мне слишком лень проверять, поэтому я устраиваю свою голову поудобнее и закрываю глаза совсем.

мне не стоило засыпать, но чужое тепло и общая усталость сыграли со мной злую шутку. я бы должна быть чуть более настороженной в его присутствии, но ничего не могу с собой поделать. старая привязанность не отпустила меня за это время, поэтому я скорее тянусь к нему, чем действительно пытаюсь отдалиться. может, я успокаиваю себя тем, что он вскоре уедет и всё закончится? (или только начнется) в любом случае, у меня появится возможность все обдумать и решить для себя.
сейчас же можно просто насладиться моментами, которые жизнь подкидывает самостоятельно. вдруг я все же не решусь на отношения с ним? тогда останется только вспоминать о моментах в корее и тех, которые я получила здесь, в россии, на своей родине. это всё ещё немного странно, что он приехал...
именно с такими мыслями я проваливаюсь в вязкий сон. меня не мучают кошмары, мне не снятся сны о лучшем будущем, но зато снится какая-то непонятная чепуха. вызвано ли это температурой или чем-то еще? не знаю, но я рада проснуться и забыть уже о странной, тянущей все внутрь себя, воронке и о странном ярком гномике, тычущем куда-то мне в бок. в реальности под боком я обнаруживаю только дондона, уютно пристроившегося там, где потеплее. милашка. глажу его, пытаясь наконец проснуться. если песик здесь, то и его хозяин, очевидно, еще никуда не ушел. стараюсь подтянуться на постели, чтобы разглядеть мужчину где-нибудь в квартире, но это оказывается ненужным действом. ведь он сам входит в комнату с подносом, я даже не успеваю сделать вид, что всё ещё сплю. прикусываю свою губу, чувствуя неловкость из-за того, что ему вновь пришлось самостоятельно возиться на моей кухне. но ведь таково было его желание, верно? уж я его точно не заставляла!

принимаю сидячее положение и разглядываю приготовленный завтрак; не улыбаться не получается. - мне еще не приносили завтрак в постель, так что... вау. спала я нормально, но проснуться всё же куда приятнее, - берусь за вилку и начинаю есть, изредка поглядывая на мужчину. - возьми себе тоже вилку? поедим вместе. - все-таки это все можно разделить. негоже оставлять гостя голодным... хотя, может он озаботился о себе раньше? - спасибо, что перенес меня в постель. моя шея очень благодарна, - улыбаюсь ему, разглядывая его самого не без интереса. ведь здесь поднимается вопрос о том, где он сам спал. знаю, что позапрошлой ночью мы уже были вместе, поэтому стесняться особо нечего. но дело и не в стеснении сейчас. - ты действительно не боишься заразиться, да? раз спал здесь, со мной. - решаю, что даже дожидаться ответа будет бессмысленно. лишь качаю головой, хотя чувствую, как улыбка сама по себе растягивается на губах.
днем он тоже никуда не уходит, предпочитая оставаться рядом со мной. он готовит мне, приказывает больше отдыхать и сам приносит все необходимое. вообще-то мне дико неловко от того, что я толком ничего не могу сделать, но... вот каково это быть любимой? вопрос подкрадывается ко мне как-то незаметно и заставляет почти что задохнуться. тревожно и страшно, однако. лишь в душе я даю себе передышку от ча ыну, позволяя себе напевать песни под включенное радио. хотя, иногда в моей голове проносятся события из прошлого, которые заставляют краснеть... а другие разливают тепло внутри грудной клетки.
в конце дня мы лежим в постели и смотрим очередную серию сайло, но я лишь устаю от этого просмотра. - ну нет, нудятина, не могу, - закрываю ноутбук и поворачиваю голову в сторону мужчины. мы сейчас действительно очень похожи на парочку и от этого легче не становится! но не выгонять же его с единственного места, где он может поспать? - ты уезжаешь завтра, - говорю вместо этого, пока убираю ноутбук на прикроватную тумбочку, и принимаю лежачее положение. - надеюсь, что тебе понравилось в россии? хорошо еще, что хотя бы на одной экскурсии побывал... а то такое чувство, что из всей россии ты видел площадку фестиваля и мою квартиру, - хихикаю себе под нос, отворачиваясь от него из-за кашля. когда же он уже закончится? - а, и савой! боже, ты просто платишь за хранение остатка своих вещей? ужасно расточительно, - хихикаю себе под нос, легонько ударяя его кулаком в грудь. так странно. закрываю глаза, думая, что уже этим утром он уедет и, кто знает, как все будет дальше? может в корее у него найдутся причины отказаться у меня, или здесь у меня найдутся причины не ехать. - неужели тебе больше нравится спать на узкой кровати в моей, мягко говоря, скромной квартире, нежели на кинг-сайзе в савое? - это просто глупо. вот я бы предпочла быть там.

боже, неужели он бы действительно согласился не заниматься своей карьерой целый месяц, а то и два? в это верится с трудом, но отделаться от ощущении тепла все равно не удается. даже тот простой факт, что он вообще допускает такое, делает сердцу хорошо. терзаю свою губу, чувствуя, как оголтело бьется сердце. я все же становлюсь слишком слабой в его присутствии, особенно, когда обстановка становится слишком интимной, особенно, когда кажется, словно во всем мире только мы двое. я смотрю на него, затаив дыхание, вслушиваясь в его бархатистый голос, звучащий как музыка среди этой тишины.
- вау, ты льстишь мне. быть лучше, чем кровать в савое... это дорогого стоит, - коротко смеюсь, прикрывая глаза на мгновение. вообще, если отставить шутки в сторону, то это всё действительно очень походит на признание. "мне не хочется уезжать, там нет тебя" и даже небольшое приглашение поехать в савой вместе... - я была бы и не против пожить в пятизвездочном отеле, но это слишком опасно. что, если кто-то сфотографирует нас? да и я себя не очень хорошо чувствую, так что даже моя не очень хорошая кровать кажется очень комфортной, - устраиваюсь на своей подушке поудобнее, желая, чтобы сон наступил поскорее. правда... это ведь будет означать расставание, не так ли? именно это ждет нас с утра. я одновременно жду и боюсь этого, потому что буду скучать. знаю, что буду. скучала все это время, начиная с момента расставания во франции. так почему бы просто не поехать вместе с ним в корею? - спокойной ночи, - говорю, пока мысли не атаковали меня и не предали.

сон получается каким-то тревожным. мне ничего не снится, но я просыпаюсь время от времени и чувствую себя так, словно меня кто-то ударил. я сама слышу, что с моих губ срываются полувсхлипы-полустоны, которые не получается сдерживать. возможно, мой организм все еще чувствует себя слишком устало? может это из-за кашля и пострадавшего горла? не могу понять, но что я знаю - в какой-то момент ночью мне становится так тепло и уютно, что я просто облегченно вздыхаю, закрываю глаза и позволяю себе уснуть. на этот раз не просыпаюсь до самого утра.
я бы проспала еще больше, если бы меня не разбудили. но я рада, что у меня есть возможность попрощаться с ним... наверное. хотя, если бы он просто исчез, то можно было бы списать все эти наши встречи на мое больное сознание. так было бы проще принимать решение, ведь сознание не склоняло бы меня в одну конкретную сторону.
и все же - не попрощаться грубо, так что я усаживаюсь в постели и потягиваюсь, разминая свое тело. - почему ты вдруг заговорил о кошмарах? мне ничего не снилось, но в какой-то момент спать стало легче, - полагаю, что он оказался рядом-рядом со мной. может, он думал, что мне снится что-то дурное и потому хотел отвлечь на что-то теплое? в любом случае, сработало ведь!
когда он кидает фразу о своем отъезде, то кажется между нами вновь повисает напряжение. я смотрю на него, не без грусти и тяжести, но что здесь поделать? даже если бы я сказала ему остаться, то виза бы не позволила. так что нет смысла травить душу. да и мне надо спокойно все обдумать, он знает об этом. хотя, его действия определенно склоняют все в одну конкретную сторону.
особенно, когда он достает футляр странной формы и протягивает в мою сторону. я смотрю на него, чувствуя как краснеют щеки и наполняются тяжестью легкие. неужели это именно то, о чем я думаю? да он не может подарить мне кольцо! это бы значило слишком много, слишком. беру бархатную коробочку в свои руки - она кажется почти невесомой, но я всё равно чувствую её эмоциональный вес, который уже начинает давить на меня. сглатываю, стараясь сдержать себя от любопытства. он ведь попросил открыть, только если я решу принять его предложение. - я не знала, что ты еще и делаешь что-то своими руками? - стараюсь хоть как-то отвлечься от мыслей о том, что же там. нерешительно ставлю коробку на свою тумбочку и поднимаюсь с постели. - даже не знаю, не открою ли я после того, как ты уйдешь, - не могу давать ему таких обещаний, потому что... я всего-лишь человек.

пока мы разговариваем на кухне о том, что можно было бы посмотреть в россии, пролетают еще двадцать минут. и он начинает собираться, чтобы покинуть мой дом. покинуть россию. я правда стараюсь храбриться, но иногда в моей душе так и возникает крик: останови его, увяжись за ним, просто сделай хоть что-то, но я просто стою с легкой улыбкой, покачивая дондона на своих руках. ему тоже предстоит непростая дорога, конечно. - ты уже привык к разъездам, да? - целую его на прощание в макушку и передаю хозяину. долго мы с ыну просто стоим, смотря друг на друга, очевидно не зная что мы должны теперь делать. просто попрощаться? поцеловаться? обняться? хоть что-то?
медленно выдыхаю и замечаю, что он просто разворачивается, чтобы открыть дверь. черт. хватаю его за руку, тяну на себя и обнимаю. - хорошей тебе дороги. надеюсь, что в аэропорту не будут ждать бешеные фанатки, - я чувствую, как в моих глазах застывают слезы. это необязательно окончательное расставание! чуть отдаляюсь от него и оставляю поцелуй на щеке. - надеюсь, что ты не заболеешь. - только после этого отступаю на шаг и машу ему рукой, наблюдая за тем, как он выходит за порог. исчезает из моей жизни.
закрываю дверь на замок и бегу к окну, чтобы пронаблюдать, как он выходит из моего подъезда и пробирается по свежим сугробам к такси, которое уже ждет. он действительно уезжает и один бог знает, когда мы теперь увидимся. прикладываю ладонь к стеклу и тяжело вдыхаю. всё в порядке, это к лучшему. надо же как сильно он потревожил мое сердце за эти дни!

и этот эффект сохраняется. я выписываю себе все за и против этих отношений, разговариваю с мамой долго и сложно, сижу тихими вечерами и смотрю в одну точку, просто пытаясь поймать нужное решение. ещё и футляр, спрятанный в комоде, возвращает мыслями к себе. но я сдерживаюсь.
при этом мы продолжаем общаться с ыну, но я сразу обозначила границу, потому что всё ещё думаю. и он это понимает. наши разговоры больше похожи на дружеские, хотя иногда даже они скатываются во что-то более интимно-личное. в такие моменты сдерживаться оказывается особенно трудно.
так минует целый месяц - в муках и непонимании как быть со своей жизнью и судьбой. мне кажется, что нужно поговорить с кем-то еще, но я никому не доверяю в достаточной степени. даже своим подругам. так я дохожу до психолога; конечно, не очень верю, что он прямо поможет, но хотя бы натолкнет меня на более конкретные мысли?
- и так, ваш соулмейт хочет, чтобы вы были вместе. что же вас останавливает, если вы влюблены? - вопрос, который я задавала себе миллион раз. вопрос, ответ на который я выписывала миллион раз. и каждый раз он был разным. может, я пытаюсь от себя что-то скрыть? или сама не могу найти причину?
- думаю, то, что он отказывался от меня. снова и снова. а тут вдруг... как это возможно? - это не давало мне покоя с самого начала. как человек мог настолько перемениться? что случилось в его жизни? бью кулаками по своим бедрам и тихо выдыхаю.
- он обидел вас, это понятно. вы не доверяете ему? - сглатываю, поднимая взгляд на женщину в кресле передо мной. не нравится мне, что в моей жизни начинают копаться.
- не то что бы... он всегда был честен, даже если правда была суровой. ему не с чего врать, - это если разбираться во всем. но всё же - это поразительно, разве нет? что человек настолько изменил свое мнение. особенно после того, как мы разорвали связь.
- тогда почему? - почему? почему? сколько раз я задавалась этим вопросом, подбирала столько всевозможных ключей к разгадке.
- я боюсь, что это как раз из-за разрыва связи. что, если это какой-то побочный эффект? ведь мы не дошли до конца, - женщина кивает, словно одобряет то, что я пытаюсь зайти дальше в собственные дебри. мне же наоборот от этого становится всё более и более неуютно. я откидываюсь на спинку кресла и закрываю лицо руками.
- но верите ли вы в это? - я моргаю пару раз, непонимающе глядя на женщину. как я могу верить или не верить в это? ведь со связью все так непонятно! мне не с чего даже предположения строить! но верю ли я? на самом деле, нет... это слишком странный побочный эффект. словно замечая перемену в моем лице, женщина повторяет. - так что же вас останавливает?

страх. вот что. это смесь всего подряд. и это нормально. я либо иду на риск, либо нет. никто не решит за меня. что случится, если я откажусь? ничего. возможно, я никогда не найду того, кого полюблю. что случится, если я соглашусь? не знаю, столько вариантов. но что, если так я смогу быть с тем, кого люблю?
я покупаю билеты до кореи прямо в ночи, наконец-то раскрываю подаренную ыну коробочку и едва не плачу, понимая, что в ней действительно было кольцо. только не одно. касаюсь кончиками пальцев действительно кривовато-сделанных ободков колец, но это даже придает им шарм. надеваю свое на палец, удивляясь, что оно так хорошо подошло. откуда он знал размер? или угадал? это я смогу спросить у него, и заодно верну второе кольцо законному владельцу.
с собой я беру не так уж много вещей - что-то из одежды, немного еды, наушники и кольцо. что еще мне может понадобиться? я ведь лечу по кете, потом придется возвращаться и оформлять визу. но я должна сказать обо всём лично.
корея встречает меня прохладным, промозглым воздухом, но я даже рада вернуться. здесь все кажется моим. я приезжаю прямо к дому ча ыну и замираю перед ним. может я зря не сняла отель? или может зря не предупредила его? мы переписывались вчера вечером и он сказал, что будет занят на съёмках весь день... кто знает, когда он вообще освободится? прохожу через первый этаж, минуя удивленного консьержа, который лишь загадочно улыбается в ответ на приветствие. надеюсь, что он хотя бы не сообщит раньше времени! может стоило спросить на месте ли вообще хозяин?

стучу в дверь, потом еще раз, и еще, но слышу лишь лай дондона. он начинает скрестись о входную дверь, может даже почувствовав меня? могу ли я воспользоваться кодом на двери? прикусываю губу, чувствуя, что это как-то неправильно. но он ведь сможет меня простить? ведь я так устала после долгого перелета... метаюсь перед входной дверью в последующие двадцать минут, то открывая какао ток, то снова закрывая его. я ведь хочу сделать сюрприз?
все же вхожу в апартаменты: здесь темно и прохладно, но все же пахнет им, и это заставляет мое сердце трепетать. - привет, малыш, - падаю на колени и начинаю играть с дондоном прямо с порога. - я наверное мокрая из-за мелкого дождя на улице, - и холодная, не сомневаюсь. прохожу вместе с ним вглубь апартов, чтобы зайти в гостевую спальню и поставить свой чемодан и рюкзак.
будет ли хорошей идеей помыться? да, конечно! где я только не побывала за эти почти сутки... - так, подожди немного и я вернусь, - вхожу в ту самую ванную, где мылась в самый первый свой день, и испытываю странную смесь из ностальгии и боли. тогда он точно был груб со мной! но теперь ведь не будет? захожу в душ и включаю воду; раз он еще не писал в какао, то вряд ли освободился и едет домой? наверное, у меня даже будет время приготовить ужин. а блин, я ничего не заказывала и в магазин не зашла... дура. ну может еще успею позже.

я чувствую себя неловко первые полчаса в не_своей квартире, потому что... ну как-то неправильно было проникать в нее без приглашения. я даже не уверена, ждет ли он меня всё ещё? кто знает, может он уже отчаялся и решил, что можно попробовать отношения с кем-то еще? это больно колет прямо по сердцу, но я решаю не развивать эту мысль дальше. как бы то ни было - я уже здесь, я уже вошла самостоятельно, а теперь дождусь его прихода, чтобы заодно и узнать его мнение. всё станет понятно по реакции сходу: либо он удивится и рассердится, либо он удивится и обрадуется. наверное, третьего варианта тут даже нет?
и мне бы получить вторую реакцию, так что я хотя бы попробую его задобрить едой. благо, я знаю где здесь местный супермаркет и закупаюсь там продуктами - мясом, овощами и рисом, потому что - что греха таить, - рис любят буквально все корейцы. хорошо еще, что у меня оставались деньги на старой корейской карте, так что расплатиться получается без сложностей. другая сложность будет, если сегодняшний вечер пойдет как-то не так, ведь теперь счет почти что пуст.
- получится ли вообще вкусно? - спрашиваю у дондона перед тем, как начать, и слышу громкое "ав" в подтверждение. по крайней мере, у меня есть серьезный помощник во всем этом деле! - хороший мальчик, - подкидываю ему вкусняшку, которую купила все в том же супермаркете, и принимаюсь готовить. ставлю рис в мультиварку и начинаю тушить овощи с мясом, поглядывая нетерпеливо в сторону входной двери. - что, если меня выставят? будет несмешно, если я проехала весь этот путь зря... - даже не знаю откуда в моей голове зреют настолько пессимистичные мысли, но отделаться от них оказывается не так-то просто. напеваю себе под нос какую-то рандомную мелодию, наблюдая иногда за тем, как пес то кружит у моих ног, то пристраивается рядом сидя. наверное, он тоже хочет покушать то, что я готовлю? - таким маленьким, как ты, такое есть нельзя, - прищуриваюсь, разглядывая эту наглую милую мордашку и едва не смеюсь. сдаться будет достаточно просто...

- итаак... - помешиваю мясо и овощи, проверяя их готовность. - кажется можно соединять? - спрашиваю я у дондона, хотя знаю, что он мне не ответит. - вот бы твой хозяин подоспел... - громкое тявканье и собачий взгляд не на меня, заставляет меня повернуться, чтобы увидеть в проходе ыну. о, неужели он действительно как раз вовремя? ну, почти. все же я не успела немного закончить! - ты назвал меня аннушкой? - понимаю даже не сразу, но смотрю на него с интересом. это неожиданная интерпретация имени, особенно как для корейца. смеюсь, наблюдая за тем, как его удивление сменяется... если он так назвал меня, то ведь ждал, верно?
выдыхаю от облегчения, когда он подходит ко мне и обнимает. я тоже обхватываю его за плечи двумя руками, и не зря, потому что почти сразу меня отрывают от земли и начинают кружить. - вау... я, конечно, желала такой реакции, но теперь есть риск, что еда сгорит, - пусть я и говорю это, но смотрю только на него, поглаживая темные волосы. - я приехала... да и разве могла не приехать? - в моей голове возникла злостная мысль о том, чтобы пошутить над ним и сказать, что я вообще-то приехала отказаться, но... как так можно, если он реагирует вот так?
- и что, даже не поцелуешь меня? - выжидающе смотрю в его глаза, наклоняясь первой, когда слышу шипение позади него. характерный запах начинает проявляться тоже. чёрт! как бы не спалить хату вдобавок. легонько целую его и сползаю из объятий, чтобы все помешать и выключить. - ты ведь наверняка хочешь есть? учитывая, что весь день работал, - касаюсь кончика его носа пальцем. боже, он похож на щеночка прямо сейчас! неужели это из-за того, как бесчувственно я чмокнула его в губы? - я люблю тебя. и этот ужин готовила специально для тебя, - поглаживаю его щеку, а затем целую его. сначала легко, потом всё же углубляю поцелуй и прижимаюсь к нему всем телом. - я не могла не вернуться к тебе. - шепчу в его губы.